Незримые тени - Дея Нира

Тетя Агата достойна его внимания и любви. Он станет таким, каким она хотела его видеть. Непременно. Он уже дал себе зарок, что их жизнь пойдет по-иному. Да и София вскоре станет свободной от тяжелого груза прошлого. Ее следует обязательно поддержать в этом.

Вероятно, сестре стоит заняться строительством нового дома для себя и детей. Это отвлечет от случайных грустных мыслей. А может…

Его сердце неровно забилось.

У них должно хватить средств на один общий дом около маяка, так? А старый дом снести или оставить для гостей. Или, скажем, открыть там собственную больницу. Он будет помогать людям, как и прежде.

Его мозг лихорадочно заработал. Деметрий уже представил, как заговорит с сестрой, как обрисует в красках их будущее.

Новый чудесный и очень уютный дом. Высокая двускатная крыша, два этажа, просторные комнаты, несколько каминов. Обязательно хороший дубовый пол и новая мебель. Дети Софии и его будут расти вместе.

Одной рукой он держал большой пакет со свертками и радовался, как ребенок, представляя, как племянники с визгом вскроют хрустящую бумагу и огласят зал воплями восторга.

А еще нужно зайти к плотнику и убедиться, что новая кроватка готова.

Скорее всего, она получилась по-рождественски нарядной для будущей новорожденной. Он знал, что скоро появится девочка с крошечными розовыми пяточками. По тем указаниям, что получил плотник, кроватку украсят замысловатые узоры – птицы и цветы. Марина станет прекрасной матерью. Она рождена для подобной роли. Деметрий был уверен в этом. Тут не нужен его дар, чтобы понять это.

Мужчина огляделся, вдохнув полной грудью. Мороз чуть обжигал легкие, но дышалось легко и свободно.

День выдался волшебный. А что уж говорить о предстоящей ночи. Сегодня (он это точно знал) – тот самый переломный миг, когда жизнь потечет совсем на иной лад.

Когда Деметрий вошел в дом, его встретил шум, доносящийся со стороны кухни. Мимо пробежала Урсула, вся красная и запыхавшаяся. Он поинтересовался, прибыл ли кто из гостей, и, словно в ответ на вопрос, из гостиной вышла его сестра.

Легкий шелк голубого цвета скользил по фигуре, обтекая ее, как вода. Тонкие обнаженные руки в тяжелых серебряных браслетах взметнулись вверх – София поправила колье, которое словно змейка обвивало шею от линии подбородка до ключиц.

– Как я тебе? – раздался кокетливый вопрос, хотя было очевидно, что она сама в полном восторге.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Безупречно. Как всегда, – он подмигнул ей.

Сестра подвела глаза, отчего они казались огромными. На какой-то в миг в них блеснула молния, но затем они вновь обрели свою очаровательную мягкость.

– Антоний скоро приедет, – сообщила она тоном, который должен был прозвучать как можно более равнодушно, но это ей не слишком удалось. И чтобы сместить центр внимания, она поспешно добавила, что дети в гостиной и уже который раз спрашивают, где подарки.

– Я велела им быть хорошими детками и ждать, – заключила она, поводя плечами, отчего серебряные украшения на ней сверкнули.

– Вот и хорошо, – произнес он. – Мне нужно, чтобы ты отвлекла их, пока я спрячу пакеты и коробки.

Зайдя на кухню, как и предполагал, он увидел Марину в обычном домашнем платье. Фартук обтягивал ее большой живот: еще немного, и он перевесит эту маленькую хрупкую женщину, она свалится вперед под его тяжестью. Но не такая была Марина.

«Кажется, я люблю ее все больше», – подумалось ему, и мысль эта показалась одновременно пугающей и чудесной. Деметрий подошел к ней ближе, и широкая, хотя и робкая улыбка осветила ее круглое лицо.

– Разве я не говорил, чтобы ты проявила осторожность? – он попытался сделать строгий вид. Но это не возымело должного действия.

– Говорил, – прозвучал ответ. – Я не поднимаю ничего тяжелее миски и не посмела бы тебя ослушаться.

Что это? В ее голосе прозвучала ирония? Он даже опешил. Беременность и предстоящее рождение ребенка сделали жену гораздо смелее. Он понимал причину этой смелости, ведь это должно было объединить их. Деметрий сделал вид, что не заметил ничего подобного.

– Надеюсь на твое благоразумие.

Марина состроила игривую рожицу и бросила взгляд в окно.

– Солнце село. Ох, – добавила она, поежившись. – Линия горизонта словно красной краской вымазана. Еще одна снежная буря…

– Дом крепкий, хоть и не новый, ты не переживай, – постарался успокоить ее муж.

Их дом вытерпел немало бурь, и можно не сомневаться, что он простоит еще долго.

Нужно было переодеться и встречать гостей. Черный костюм смотрелся элегантно, как и белая рубашка, которую не так давно предусмотрительно купила Марина. Отражение в зеркале понравилось ему, хотя он терпеть не мог рассматривать себя.

Деметрий затянул узел галстука и тут осознал, что весь сегодняшний день подавлял чувство неясной тревоги.

Возможно, он взволнован предстоящим разговором с сестрой и женой. Что они скажут, если он предложит им жить вместе большой и дружной семьей? Деметрий понимал, что Марина воспротивится этому. Ведь она уже вошла в роль хозяйки их дома, и даже с ее уступчивым характером ей будет нелегко это принять, впрочем, как и Софии. Тем более Софии!

Но у него уже созрели соображения на этот счет. Дом можно разделить, и при желании они могут встречаться, скажем, в общей столовой или гостиной. Ему не хотелось, чтобы сестра и жена начали ссориться из-за того, в какой цвет покрасить стены. Хотелось лишь объяснить, что вместе жить безопаснее.

Где-то внизу послышались приглушенные смех и голоса: София встречала гостей.

Деметрий снова поправил галстук, стараясь не обращать внимания на растущую тревогу, которая, словно червь, настойчиво подтачивала изнутри.

Только от них самих зависит личное счастье, и он сделает все, чтобы ничто дурное не потревожило их на этом свете.

В гостиной уже разносили напитки. София чувствовала себя как рыба в воде. Устраивать приемы и находиться в центре внимания, казалось, было ее прирожденным умением. Она много смеялась и шутила, легко меняя тему разговора.

Сначала могло показаться, что некоторые гости несколько смущены.

Прошло не так много времени с тех пор, когда весь город перешептывался о раздоре в их семье. Но София выглядела так, будто не было ни настороженных взглядов, ни пространных вопросов о ее самочувствии. Она веселилась, казалась милой и непосредственной. Деметрий не мог не восхищаться силой ее духа и способностью стойко сносить удары судьбы.

Окруженная стайкой подруг, сестра, без сомнения, превосходила их всех. И дело даже не в красоте или ее чудесном платье, хотя, несомненно, выглядела как снежная фея. Деметрий знал, что внутри нее горит яркое солнце – огромная звезда, спрятанная в глубинах ее существа, свет которой преображает и подпитывает ту силу, что делала Софию такой особенной. И теперь, когда этот свет снова обрел свою мощь, ей трудно было противостоять.

Именно поэтому гости смотрели на нее, следили за движениями, жестами.