Багровые узы - Венди Оуэнс

— Сейчас не время обижаться из-за того, что мы не сказали тебе первым, старший братец.

Ева не стала дожидаться ответа Винсента, прежде чем приступить к объяснениям.

— Мы устроим все так, как будто у Эдварда был рак, и вместо того, чтобы скончаться, он назвал преемника, прежде чем покончить с собой. Изабелла была так расстроена, что последовала ее примеру.

Винсент сжимает челюсть, мышцы его лица напрягаются.

— Ты что, блядь, издеваешься? Это твоя грандиозная идея? Эдвард Кинг, самый влиятельный человек в Нью-Йорке, покончил с собой? Ты собираешься выставить его гребаным трусом.

— А ты бы предпочел, чтобы люди узнали, как все было на самом деле? — я бросаю вызов, мой голос становится тверже. — Ты хоть понимаешь, каким слабаком он будет выглядеть из-за того, что его жена пыталась устроить захват власти? По крайней мере, так мы сможем сказать людям, что он покинул мир на своих условиях.

Он мгновение обдумывает это, переводя взгляд с Евы на меня.

— Хорошо, — наконец соглашается он, явно недовольный, но понимая необходимость нашего плана.

Ева, никогда не уклонявшаяся от обсуждения щекотливых тем, сразу переходит к делу.

— Возникнут вопросы о том, кому он передал корону. Вы двое разобрались с этой частью?

Сердце колотится в груди, когда я встречаюсь взглядом с братом.

— Я не откажусь от Алекса, — утверждаю я, мой голос не дрогнул. — И если это означает, что ты возьмешь на себя ответственность, то так тому и быть.

Глаза Винсента впиваются в мои. Напряженное молчание затягивается, и я практически чувствую, как тяжесть наших решений давит на нас.

— Я должен править, но мы оба знаем, что отец считал, что ты лучше справишься с ролью главы семьи, — наконец говорит Винсент твердым голосом. — Ты знаешь, что не можешь управлять нашей семьей, когда ты одной ногой в его семье. Ты хочешь сказать, что готова поставить свои желания выше того, что лучше для семьи? Выше того, чего хотел наш отец.

Я качаю головой.

— К черту это! Мне так надоело, что все говорят мне, что делать и на что я способна. Я знаю лишь одно, что никогда не буду счастлива без Алекса. Винсент, ты защищал меня все эти годы. Наш отец, возможно, и не видел, каким лидером ты способен быть, но я вижу. Я знаю, что ты можешь руководить семьей Кинг так же хорошо, как и я.

Винсент мгновение изучает меня, выражение его лица задумчивое.

— Может быть… но что, если мы будем вести дела вместе? — предлагает он с ноткой оптимизма в голосе.

— Что? Как это вообще возможно?

Он пожимает плечами.

— Ты же сама сказала. К черту всех, кто говорит нам, как поступать. Мы разделим обязанности в зависимости от наших сильных сторон и будем работать вместе над всем, что пересекается.

Я обдумываю его предложение, взволнованная идеей править вместе с братом.

— Я думаю, это отличная идея, — вмешивается Ева.

— Но я предупреждаю тебя, — продолжает Винсент. — Если мне покажется, что из-за отношений с Алексеем ты ставишь под угрозу то, что лучше для семьи, я без колебаний возьму все под свой контроль. Даже если это будет означать применение силы. — В его словах чувствуется ответственность.

— Понятно, — отвечаю я, кивая в знак согласия.

— Хорошо, — говорит он, не сводя с меня взгляда.

Я вздыхаю, и реальность ситуации с Алексом снова оседает в моем сознании.

— Мы с Николаем собирались встретиться с Алексом в надежде заключить перемирие с Ивановыми и вернуть Марко и Максима, — говорю я ему, готовясь к любым возражениям с его стороны.

Брови Винсента сдвинулись вместе, его беспокойство было очевидным.

— Ты уверена, что это разумно? — спрашивает он, сомневаясь, стоит ли доверять вражеской семье.

— Поверь мне, Винсент. Я бы не стала этого делать, если бы не считала это необходимым. Мы должны убедиться, что они понимают: все, что случилось до сих пор, произошло из-за Луки и Изабеллы и не имеет никакого отношения к нашей семье. Надеюсь, они согласятся, что война не выгодна ни одной из сторон.

Он смотрит на меня, выражение его лица слегка смягчается.

— Хорошо, — соглашается он, медленно выдыхая. — Я доверяю тебе. Только, пожалуйста, будь осторожна; я не могу сегодня потерять никого из тех, кого люблю.

— Обязательно, — обещаю я с решительным блеском в глазах. Я подхожу к брату и обнимаю его, шепча ему на ухо, что люблю его, а затем поворачиваюсь и обнимаю Еву. По выражению ее лица я вижу, что она понимает, насколько опасна ситуация, в которую я угодила.

— Позаботься о нем, — шепчу я ей на ухо.

— Конечно, — отвечает она, прежде чем мы расстаемся, и я поворачиваюсь, чтобы уйти, мои мысли сосредоточены на Алексе.

Николай следует за мной, пока я иду к лифту, наши шаги отдаются эхом. Исходящее от него напряжение ощутимо, словно электрический ток, угрожающий воспламенить воздух между нами. Когда мы входим в лифт, он прислоняется к стене, скрестив сильные руки на груди, плотно сжав челюсти.

— Выкладывай, — требую я, прищурившись. Нет смысла притворяться, что я не вижу бури, назревающей в его расчетливых глазах.

Он мгновение колеблется, словно взвешивая последствия своих слов. Наконец он резко выдыхает и смотрит мне прямо в глаза.

— Ты дура, если думаешь, что сможешь разделить корону со своим братом, — говорит он, каждое слово наполнено презрением.

Мои щеки пылают жаром, но я отказываюсь отступать.

— И что делает тебя таким экспертом в семейных делах, Николай? — огрызаюсь я. — Когда речь идет об Алексе, конечно, я прислушаюсь. Но не забывай, что я теперь глава империи Кинг, и ты должен держать свое мнение подальше от моих дел. Понятно?

Двери лифта открываются с тихим звоном. К моему удивлению, Николай не спорит и не отстаивает свою позицию. Вместо этого он слегка, почти незаметно кивает в знак одобрения.

— Может быть, в тебе все-таки есть все необходимое, чтобы стать лидером, — признает он низким и сдержанным голосом. Я не могу не заметить