Лаванда для отца-одиночки - Салма Кальк

где там они есть, — усмехнулась Дениз Тьерселен. — Желаете знать, где наши с Луи родители? Слышали о землетрясении в Юго-Восточной Азии две недели назад? Слышали о количестве жертв? А теперь представьте, сколько там вывелось нежити — пока разбирают все завалы и достают всех, кого не успели спасти. До сих пор ещё достают. И кроме того, частично разрушился древний храм, там какие-то столь же древние останки, и опа, здравствуйте — антропоморфная нежить старше пятисот лет. Встречались? Это незабываемо, скажу я вам. А тут вдруг вы — потому что Луи, на ваш взгляд, выучил урок недостаточно хорошо.

Филибер громко хмыкнул, а Тео подумал, что доведись до него такое вот во время операции — не спустил бы, точно. Потому что, ну, никто не пуп земли, и не нужно нарываться.

— Уверяю вас, — вступил он, — мы обсудили с Эжени ситуацию в тот же день. Она совершенно не отказывалась выучить и сдать, и вообще выполнить всё, что вы ей зададите по предмету, но вы же хотели не по предмету? И если сейчас она живёт со мной, а не с моей бывшей супругой, то — так сложилась жизнь, на то есть причины. И мне кажется, вы могли сказать мне абсолютно всё, что желали, когда я приходил побеседовать в прошлый раз. Я совершенно не понимаю, для чего нужно было звонить Вирджинии. Она здесь никаким магическим образом не окажется, и выполнять ритуальные поклоны тоже не станет.

— А Фреда вообще лучше не трогать лишний раз, и его родителей — тоже, — припечатал Филибер. — Он изо всех сил перестраивается на новую жизнь — в старой-то не утруждал себя учёбой совершенно. Но меня такое положение дел не устраивает, и ещё кое-кого из семьи это тоже не устраивает, поэтому мы, честно говоря, не дышим лишний раз в ту сторону, если видим, что дело куда-то сдвинулось. Мой старший племянник очнулся от беззаботного времяпровождения с такими же бездельниками только в Академии, куда с трудом сдал кое-какие общеобразовательные предметы. И я хочу, чтобы младшие получили лучшую подготовку, тем более, что уровень магической силы позволяет им претендовать на хорошее образование, и после — на хорошую работу с применением магической квалификации. Что он, что юная госпожа Жервез не учились раньше с магами, поэтому — шероховатости неизбежны. Но мы же здесь, чтобы их преодолеть, так?

— Видите, Вивьенн, — взглянула директриса на юную госпожу Николетт, — ваши будущие ученики не так и плохи, как могли показаться, а родня за них горой. Нужно этот момент использовать, а не наоборот.

— Да отличные ребята, — сверкнула глазами госпожа Бойд. — И знаете, госпожа Шу, — повернулась она к вредной тётке, — зря вы меня в понедельник не послушали, я сразу вас попросила отстать от них, разрешить пересдать и всё, дело было бы исчерпано уже во вторник. И уж тем более не следовало тайком добывать контакты других родственников из личных дел!

— Недопустимо, — согласилась директриса. — Можно подумать, вы не знаете, что должны были решать вопрос с помощью Рианнон, или со мной, но никак не самостоятельно за нашими спинами!

— Госпожа Бойд не проявила понимания ситуации, — поджала губы биологичка.

Директриса вздохнула.

— Госпожа Шу, я полагаю, мы разорвём контракт с вами в силу наступления неких обстоятельств неодолимой силы, — сказала она, не сводя с той взгляда.

— Вы не можете сделать этого до конца учебного года, — заявила вредная тётка. — И ещё не можете потому, что вы иначе погрязнете в хаосе и безобразиях, которые устроят вам эти самые замечательные ваши ученики! Которые то загнали кого-то на дерево, то подчиняют ментально, то не готовятся к урокам и не ходят на них!

— В случае наступления тех самых обстоятельств — могу. Впрочем, вы можете уволиться сами, я просто не дам вам никаких рекомендаций. Но если не пожелаете, то мне кажется, кроме тех родственников детей, что сейчас здесь присутствуют, найдутся и другие, которые тоже напишут о вас… что думают. Потому что это не первый ваш случай необъективного отношения к детям. Кстати, ваш предмет почти никто не выбирает на выпускных экзаменах — вы заметили?

Госпожа Шу произнесла что-то вроде «потому что лентяи», но — так тихо, что вдруг показалось?

— Благодарю вас, госпожа Тампет, — поднялся Тео. — Мне кажется, всё сказано. И вам, госпожа Бойд, тоже спасибо. И надеемся на сотрудничество, — улыбнулся он госпоже Николетт.

— Это приятно, что здесь готовы стоять за интересы наших детей, — кивнул Филибер.

А Дениз просто поднялась и попрощалась.

— Ну что, поехали в управление? — усмехнулся снаружи Филибер.

— Нас там заждались уже, — кивнул в ответ Тео.

А Дениз просто молча провалилась в тени.

32. Они справились

32. Они справились

— Лаванда, скажи, а где бывшая жена Тео? Которая мать Эжени? И почему они расстались, что ты об этом знаешь? — спрашивала мама.

Лаванда заехала за ними в четверг после высадки кустов, им предстоял визит в театр. Мама попросила помочь ей с укладкой волос, Лаванда не отказала. Волосы мамы — тёмные, длинные и густые — требовали внимания и ухода, но зато выглядела она всегда великолепно. Лаванда заплела их в косу, уложила, закрепила шпильками и добавила ещё в стратегических местах шпилек с жемчужинами — подходящих к колье и серьгам.

— Я знаю, что они расстались уже давно, Эжени было тогда года три, что ли. Он всё время был на службе в разных местах по всему миру, и ей это не понравилось. Они расстались, и она потом снова вышла замуж, и у неё есть ещё дети, кроме Эжени, — пожала плечами Лаванда.

Она не видела в этой ситуации никакой трагедии — ну подумаешь, по молодости поженились и не смогли жить вместе, тем более, что одно дело — жить с мужем, который всегда дома, а совсем другое — если его почти всегда дома нет. Она тоже побывала замужем, и что теперь?

— И что она, не претендует на его время и доходы? — продолжала выспрашивать мама.

— Я не знаю о таком. Она, конечно же, постоянно общается с Эжени, и это понятно, но я ни разу не видела, чтобы разговаривали долго. Привет, как дела, всё в порядке, передай привет братьям и бабушке, да и