Светлячок для Чудотворца - Полли Нария

Но Рамия лишь отмахнулась:

– Я не стану лезть на рожон. Если замечу что-то подозрительное, то сразу же сообщу тебе. В любом случае, выбора у нас особого нет. Одна ты не осилишь все дела. Друзья для того и нужны!

Я почувствовала тепло в душе. Мало кто раньше ради меня был готов рисковать. Но теперь изменилась я и изменилось мое окружение.

Тем же вечером я сходила к Коггарту и рассказала о разрухе в домике. Попросила не спрашивать о причинах. Удивительно, но Проявитель отнесся с пониманием. Может, списал все на мое эмоциональное состояние. Может, знал больше, чем показывал. Задаваться этим вопросом не стала. И без того хватало хлопот. Следом я отправилась в столовую, где со всем радушием, на которое была способна, поприветствовала Саймона. Натянутая улыбка смутила друга, но Клауд поспешил сообщить о недавнем происшествии, чем спас меня от еще одних объяснений. С Чудотворцем так и не решилась поговорить наедине, хотя видела, что он ищет моего прямого взгляда. Буря ненависти и обиды поулеглась, но окончательно еще не затихла. Пока мои эмоции не успокоятся, я не решусь на разговор с ним. Так будет лучше для нас.

Напоследок оставила самое сложное: объяснить Артемиусу, почему я должна пройти ритуал в ближайшее время. Дождавшись, когда все вышли из столовой, начала откровенный разговор, без предисловий и уверток, пытаясь откинуть образ нахмуренного Клауда. Он точно что-то подозревал.

– Через три дня я хочу пройти ритуал, – заявила громко и твердо, отчего Арт поперхнулся чаем.

– Шутишь?

– Нет.

– Значит, ты сбрендила, – заключил мужчина. – Ты совершенно не готова.

– Неважно!

– Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?

– Более чем, Артемиус. Что тебя останавливает? Коггарт сказал, что опасности нет. В крайнем случае, я просто провалю испытание.

Друг закрыл руками лицо, словно прячась от бреда, что вылетал из моего рта.

– Может и так, Божена. Только вот в твоем теперешнем состоянии для тебя как раз это может быть ой как небезопасно. Дух будет изматывать тебя, проверять на прочность, а потом уничтожит любой шанс на победу. Ты даже за шарами не угналась...

– А вот тут не лукавь, – перебила его почти гневно. – Мне уже рассказали, что в этой игре невозможно выиграть. Пульсосферы всегда будут отлетать, сколько бы я за ними не бегала. И я бы посмеялась над этой шуткой, но сейчас как-то не до смеха.

– Ты с Клаудом об этом говорила?

Я укусила себя изнутри за щеку, чтобы не начать кричать.

– А какое это к нему имеет отношение? Мой дар – мне и решать, как с ним поступать.

Артемиус хмыкнул и, склонив голову вбок, пристально посмотрел на меня. Он думал около десяти минут прежде, чем сказать хоть что-то. А мое терпение подходило к концу.

– Ладно. Пусть будет по-твоему.

Не удержавшись, я громко выдохнула.

– Но не спеши меня благодарить. Согласившись, я иду против правил. Никто не должен знать, что это твои последние три дня перед ритуалом.

– А как же Коггарт? – резонно спросила я, зная, что без старика ничего не произойдет.

– С ним уж как-нибудь договорюсь. Все-таки я наставник, и мне виднее, когда моя ученица будет готова. Верно?

Артемиус протянул мне ладонь, которую я поспешила пожать, боясь, что он передумает.

– Три дня, – напомнила еще раз.

– Договорились, Божена. На этот раз без шуток.

Глава 27 Разговор с Клаудом

Клауд Вечернее небо вновь затянули тучи, и дождь мелкими каплями оросил землю. По-хорошему следовало бы скрыться под крышей дома, лечь в кровать и забыться сном, однако у Клауда были иные планы. Он ждал Божену. Ее поведение сводило с ума. Маг понимал, что совершил большую ошибку, провинился перед иномирянкой, но ее реакция оказалась в разы сильнее, чем можно было предположить. А сейчас она и вовсе избегала даже взгляда в его сторону, словно он был ей до коликов, до рези в желудке противен.

Витая в своих не самых приятных мыслях, маг чуть было не пропустил момент появления девушки в дверях центрального здания. Глаза ее горели, щеки раскраснелись, как от бега с препятствиями, и вообще, она имела вид человека, одержавшего победу в бою. Только вот Клауд не желал даже думать, что ее триумфальная радость связана с Артемиусом.

Выйдя из темноты, он ухватил Божену за руку и повернул к себе. Ожидаемо девушка вскрикнула и дернулась, но, разглядев знакомые черты, быстро взяла себя в руки. Лицо, что еще пару секунд назад играло различными эмоциями, вытянулось и приобрело равнодушное выражение.

– Отпусти меня, – она сказала тихо, но отчетливо.

Но Клауд проигнорировал ее выпад, не желая разрывать с ней телесный контакт.

– Светлячок, что происходит?

– Ничего. Ровным счетом ничего.

И казалось, она говорит честно, но маг видел, как дернулась ее нижняя губа, и грудь стала вздыматься чаще. Божена намеренно ему лгала.

– Я вижу, я чувствую, что это неправда. Это же я, Чудотворец. Мне ты можешь рассказать все! Я хочу помочь.

Бровь девушки иронично подлетела:

– Зачем мне это? Ты четко дал понять, что окружил достойными людьми, которые будут помогать мне вместо тебя.

– Но я же теперь здесь!

Он не хотел переходить на повышенный тон, но Божена как будто не слышала его. Осознав, что тут им могут помешать, он потянул иномирянку вдаль от центрального здания к своему гостиному дому. Девушка хоть и делала вид, что упирается, но все же шла за магом, не пытаясь вырвать свою ладонь. Вообще возникало ощущение, что она хотела касаться его, но нечто незримое заставляло ее сомневаться.

– Прости, – произнес Клауд, открывая свою дверь. – Тут нас никто не услышит.

– Ты извиняешься только за то, что увел с улицы?

Божена смотрела из-под опущенных ресниц. Вся ее бравада растворилась, стоило им оказаться в замкнутом помещении наедине друг с другом.

– Нет, – маг подтянул девушку ближе. – Я прошу прощения за все... За то, что оставил тебя. За то, что сбежал, словно трус. За то, что поставил дела выше нас...

–