Зажигая звезды - Мари Милас

продлились неделю. И только потому, что женщина, с которой я пытался что-то построить, уехала в командировку на эту неделю. Невозможно заглушить в голове постоянную игру «Найди пять отличий». И даже свидания, которые начинались достаточно неплохо, заканчивались тем, что меня раздражало абсолютно все: пустые диалоги и взгляды, неискренний смех и слишком громкий голос, руки… Я не мог прикоснуться ни к одной ладони. Не хочу говорить, что нет хороших женщин, каждая женщина прекрасна по-своему, просто мой идеал – она.

Отношения подразумевают честность и открытость. Мне чуждо это с кем-то, кроме Бель. Я даже со своими друзьями не до конца честен, они все еще не знают об огромном периоде моей жизни. Догадываются ли Макс и Нейт, что я немного странный? Конечно же, да. Но по какой-то причине они все еще мои друзья.

Мне как будто вновь десять, пятнадцать, девятнадцать… не важно, сколько лет, раз я вернулся к своим сталкерским привычкам и сижу вместе с Максом в машине, устраивая на Бель засаду.

– Что мы тут делаем? – шепчет друг.

– Макс, нам необязательно шептаться.

– Я просто чувствую атмосферу «Как избежать наказания за убийство» и не могу ничего с собой поделать, – все так же шепотом продолжает он.

Мы стоим напротив какого-то здания, куда зашла Бель несколько часов назад. Я не собирался за ней следить. Но вот мы здесь. Шерлок и его правая рука Ватсон.

– Ты расскажешь мне, кто эта девушка? А лучше расскажи мне, кто эта рыжеволосая бестия, которая была рядом с ней, когда они выходили из академии?

– Понятия не имею.

– Мы сидим тут как старшеклассники, которые хотят подсмотреть в женскую раздевалку, а ты даже не знаешь, чью именно грудь хочешь увидеть? – Макс смотрит на меня, хлопая глазами.

– Я не знаю, кем была эта рыжая девушка. – Я откидываюсь на подголовник с закрытыми глазами.

– Так, а за кем мы следим? Я потерял детективную линию.

– Аннабель Андерсон, – произношу я сквозь ком в горле.

– Ну, это все объясняет, – язвит Макс.

Мне хотелось приковать себя цепями, чтобы не последовать за ней. Она всегда так действовала на меня. И никакое количество цепей не справится со мной, когда единственное, чего мне хочется в данный момент, – увидеть ее лицо. Моим спасением были монологи в сообщениях, которые явно не достигали своего получателя. За эти шесть лет я так много раз был готов сорвать оковы, чтобы встретиться с Бель. И однажды не выдержал. Я приехал в Гарвард. Провел там около недели, наблюдая за кампусом и общежитием. Сейчас это так смешно, потому что то, чего я хотел, находилось у меня под носом, а не в другой стране.

Знаю, что это плохая идея – увидеть ее. Потому что тогда все мои предохранители сгорят окончательно.

– Что ж, кем бы ни была Аннабель Андерсон, она только что вышла, и ее обнимает какой-то мужик.

Моя голова так резко принимает вертикальное положение, что возможен риск сотрясения мозга.

Бель, завернутая в огромный шарф и пуховик, утопает в руках какого-то мудака. И мою душу абсолютно не греет, что она не обнимает его в ответ. Успокойся, ты не имеешь права ее ревновать. Ты – тот, кто отказался от нее. Она имеет право встречаться хоть с половиной Лондона.

Бель садится к нему в машину, и они трогаются с места.

– Поехали.

– Домой?

– За ними.

– Леви, ты болен? Я хочу есть, спать и домой. Какого дьявола мы занимаемся этим дерьмом? – гневно ворчит Макс.

– Макс, пожалуйста.

– Боже, ради твоего редкого «пожалуйста» я готов стать Нэнси Дрю.

Наконец-то мы выезжаем из нашего укрытия и следуем за ними. Господи, надеюсь, они едут не к нему домой и не в его постель. Моя и без того расшатанная нервная система этого не выдержит. Всю дорогу в висках стучит, словно кто-то кует железо.

Спустя десять минут их машина останавливается около невзрачного на вид дома. Кажется, что он в шаге от того, чтобы осыпаться при дуновении ветра. В доме три этажа. Свет не горит только на последнем. Окна в этом здании настолько старые и грязные, что мне не удается рассмотреть ничего в квартирах, а ведь в них нет штор. Огромный слой пыли служит вместо жалюзи.

Бель сама открывает дверь машины и выходит. Мужчина, кем бы он ни был, выходит спустя несколько минут, пока она стоит под ветром и дождем. Чувак, где твои манеры? Этот мудак не торопится и медленной походкой приближается к Бель. А можно быстрее шевелить ногами? Ей же холодно.

Мужчина обнимает ее и тянется к ней за поцелуем. Ручка двери машины хрустит оттого, как крепко я ее сжимаю.

Ты не имеешь права ее ревновать.

Бель резко отстраняется, вырываясь из его рук, и заходит в дом, не обернувшись. Воздух со свистом покидает мои легкие.

– Спасибо, езжай домой. Дальше я сам. – Хлопнув Макса по плечу, начинаю открывать дверь машины.

– Стоп, стоп, стоп. Во-первых, где мои чаевые? Во-вторых, объясни мне, черт возьми, что происходит? – срывается друг, и я не могу его винить. Это все выглядит как дешевое кино.

– Я объясню тебе… вам. Вместе с Нейтом. Дайте мне немного времени. – Я потираю рукой лоб. Но никакое количество трения не поможет мне. – Пожалуйста, – тихо добавляю я напоследок.

Лицо Макса выражает обеспокоенность, но он хлопает меня по плечу, прежде чем сказать:

– Мы рядом.

Не знаю, чем заслужил этих людей рядом с собой, но я не жалею, что позволил Нейту быть моим соседом в колледже.

Я выхожу из машины и смотрю на дом. Свет в окне на третьем этаже загорается. Это ее квартира. Надеюсь. Машина мужчины, с которым приехала Бель, все еще стоит около входа.

Не делай этого. Не делай этого.

Я стучу к нему в окно. Мужчина примерно моего возраста опускает стекло, выглядя озадаченным. У него грубые черты лица, проколот нос и язык. Я вижу это, когда он мерзко облизывает свои губы.

Бель решила попробовать что-то поострее?

– Что тебе нужно? – раздраженно спрашивает он.

– Чтобы ты открывал двери машины для девушек, которых подвозишь.

Да, мне нужно деть куда-то свою агрессию. И он отлично подходит на эту роль.

Он едко усмехается, отчего его рот кривится в неестественную дугу.

– Она еще не заслужила, чтобы я открывал ей дверь.

Глаза застилает красная пелена. Спина выпрямляется. Ледяной дождь хлещет по телу, но не охлаждает моего гнева.

– Повтори, – решаю уточнить я в надежде, что мне послышалось.

– Даже монашки быстрее открыли бы для меня свой рот. Я не собираюсь тратить силы