Без паники! или Влюбиться любой ценой - Любовь Фомина

Прощаюсь со всеми, пока иду к финальному выходу, и завожу машину. Сейчас еще и к Марине ехать нужно … И зачем я только согласилась? Нужно привыкать быть плохой и неудобной. А то вечно меня моя доброта подводит.

И ведь все вокруг мне будто кричит, что нужно ехать домой, а не по странным гостям шляться. Ну как все … Машина вот, например. Завожу ее, завожу … А она не соглашается заводиться. Наконец, слышится приятное урчание двигателя, спустя несколько попыток — после пятой я перестала считать.

Подъезжаю к знакомому дому, набираю номер квартиры в домофоне. Оттуда слышится радостный визг. И я с еще большим нежеланием поднимаюсь наверх.

— Ты пришлаааа! — Я успеваю только выйти из лифта, не нажимая на звонок, как распахивается передо мной дверь, а из нее выскакивает Марина, пытаясь меня обнять. Но я делаю шаг в сторону. Она сразу замолкает, меняется в лице и застывает, но спустя буквально пару секунд вновь начинает скакать и визжать. Эхо разносится на весь подъезд, совсем оглушая меня.

— Я на пару минут. Ты чего хотела?

— Да раздевайся! Поболтаем! — Закрывает она за мной дверь.

— Нет. Ты сказала, что у тебя проблема. Окей, я приехала. Но только проблемы я не вижу.

— Проблема… — Опять меняется в лице Марина, а потом и вовсе начинает плакать. — У меня проблееемааа, — ноет она. — Он меня бросил. Представляешь?! Взял и ушел! Сказал, что не хочет продолжать наши отношенияяяяя! — Чуть ли не захлебывается она слезами, вытирая нос.

— Кто бросил?

— Так Темочка! Представляешь!

— А проблема в …? — Все еще не понимаю я. От Марины можно ожидать все, что угодно, а додумывать окончание ее мысли я не собираюсь.

— Он! Меня! Бросил! Меня никто еще не бросал! А он, гад, взял меня и бросил!

— Понятно, — тяжело вздыхаю я и разворачиваюсь обратно к двери. — Тогда я поеду.

— Куда? Стой! Нет, нет … Не нужно никуда ехать! Давай посидим, как раньше. Обсудим мои проблемы! А у меня их много! Очень, очень! Обещаю!

— У всех есть проблемы. И все с ними как-то справляются.

— Ой, да чепухи не говори, — отмахивается она, резко перестав рыдать. — Не у всех. У тебя проблем нет. Живешь серой жизнью, никому не нужная и неинтересная. Даже мужика — и того нет! А у вот у меня много проблем! И их все нужно детально обсудить!

— Марин, — устало смотрю я на нее. Даже слов не хочется на нее тратить. Проблем у меня нет, ага … И мужика. Целых двух не хочешь? Один хороший, даже идеальный, а второй противный, но … Нет. Михаил только противный. Другие мысли в его сторону под запретом!

— Да? — С надеждой бывшая подруга смотрит на меня, практически не дыша.

— Не звони мне больше. Вообще удали номер. И повзрослей уже наконец, тогда и проблемам будет неоткуда браться.

Не дожидаясь ее ответа, я открываю дверь и выхожу в подъезд. Пока Марина не опомнилась, я быстро спускаюсь по лестнице и быстрым шагом иду до машины. Хорошо, я хоть додумалась не ставить ее у самого подъезда, а припарковалась сбоку дома. В темноте, еле освещенной редкими фонарями, вряд ли она заметит мою машину, смотря хоть из каждого окна дома. Выходить на улицу она точно не будет. Точнее, опускаться до такого. Завожу машину и …

И ничего.

Еще раз … Завожу машину …

Но у машины оказываются свои планы, на которые я уже никак не могу повлиять. Да чтоб ее! Приходится вызывать такси.

День выдается по-настоящему сумасшедшим. Это подтверждают и работники такси. Проходит полчаса, но не находится ни одной машины. Когда вообще такое было? Время не позднее, но и послерабочего ажиотажа не должно быть. Районы куда и откуда — тоже не имеют особо отличительных характеристик, чтобы их избегать.

Пешком идти слишком далеко, ведь город отнюдь не маленький. Метро тоже очень далеко отсюда, ведь Марина живет в обособленном жилищном комплексе. Автобусы здесь никогда не ходили.

Так и закрадываются мысли — позвонить Михаилу. Плохие мысли. Но другого варианта я просто не вижу. Пробую еще раз завестись, но машина издает странный звук и больше ни на что не реагирует. Просто прекрасно! И я сразу же достаю телефон, набирая номер Михаила.

— Да? — Раздается практически сразу же знакомый голос.

— Ты можешь меня отвезти домой? — Перехожу я сразу к делу, зная, что Михаила такой вариант общения тоже больше устраивает.

— А ты где?

— Подруга просила заехать.

— Не знал, что у тебя есть друзья, — не изменяет себе Михаил.

— Больше нет. Так сможешь забрать и отвезти домой? У меня машина окончательно сломалась.

— Скинь точку.

Михаил сбрасывает звонок, а я отправляю ему адрес, где сейчас нахожусь. Приходится посидеть в машине около получаса, прежде чем на дороге появляется знакомая машина. И я сразу же выхожу из своего укрытия. Без лишних слов я сажусь в машину, и Михаил жмет на газ. Машина моментально набирает скорость, оставляя позади все мои связи с прошлым.

— Скажу Андрею, чтобы вызвали тебе эвакуатор, — первым нарушает молчание Михаил.

— Я сама могу вызвать эвакуатор для своей машины, — даже не оборачиваюсь я, разглядывая за окном проносящиеся мимо дома.

— Из самолета? И сама, наверно, проследишь, чтобы все прошло хорошо?

— Командировка… — Раздраженно выдыхаю я. Где моя спокойная и предсказуемая жизнь?

— Командировка. — Констатирует мой личный таксист на один вечер.

— Миш, я тебе не сильно испортила вечер? — С неловкостью спрашиваю я, даже не подумав заранее, что он мог быть занят.

— Не особо. — На удивление, слишком спокойно отвечает он. И даже к словам не придирается, что очень необычно.

— Ты, наверно, с Лией был.

— Ага.

— Она не обиделась?

— Не знаю. Я сказал ей вызвать такси и ушел. Какое это вообще имеет значение?

— Наверно, никакого.

Михаил мне ничего не отвечает. Видимо, не хочет общаться на эту тему. Он и так сегодня выслушал от отца насчет Лии. И я тут со своими вопросами пристала. Может, он вообще переживает? Хотя нет. Михаил переживает? Бред какой-то. Роботы такого не умеют.

— Может, мне подняться с тобой? — Внезапно спрашивает Михаил, удивляя меня еще сильнее.

— А зачем?

— Помогу собрать необходимые вещи. Останешься у меня. Утром вместе поедем. От меня ехать в аэропорт ближе. А так поспишь на час больше.

— Этот же час я сейчас буду собирать вещи. Так что ничего не изменится.