Без паники! или Влюбиться любой ценой - Любовь Фомина

Михаил добивает меня своей логикой. Но где он не прав? Даже возразить не на что! Да и предложение поспать чуть дольше такое соблазнительное … Да и разумно будет ехать от него сразу, вместо того, чтобы утром гонять его туда-сюда. Все внутри сжимается в комок от ожидания, что я, послушав рациональный мозг, соглашусь на предложение. Редкий за последнее время случай, когда мозг и сердце согласны друг с другом. Кажется, у меня просто не остается выбора. Не буду же я теперь еще и сама с собой враждовать?

— Хорошо. — Соглашаюсь я, долго взвешивая все «за» и «против», когда машина уже подъезжает к моему дому. — Но только ты жди в машине. Я недолго.

— Жду.

Я выхожу и поднимаюсь домой. Очень страшно совершить сейчас ошибку, опираясь на рационализм. Но вещи собирать начинаю. По итогу, у меня оказывается почти полный ранец, забитый самым необходимым. Комплект домашней одежды, комплект приличной для встречи с заказчиками, зубная щетка, зарядка для телефона, минимальный набор косметики для того же, что и приличная одежда. Быстро переодеваюсь в удобные кроссовки, вместо платья надеваю джинсы и футболку с толстовкой, и осматриваюсь на предмет того, ничего ли я не забыла.

И тут я осознаю две очень важных вещи. Михаил утром мог спокойно отправить за мной дворецкого, вместо того, чтобы ехать самому и тратить время. А еще … Я могла попросить Марка довезти меня до дома. Но я о нем даже не вспомнила.

Глава 56

Отступать уже некуда, так что я вешаю ранец с собранной одеждой на одно плечо и запираю дверь.

— А вещи? — Удивленно смотрит на меня Михаил, когда я возвращаюсь в машину.

— Так вот, — показываю я на ранец, который сложно не заметить.

— И все? Странно. Я думал, все девушки половину своего гардероба берут с собой, даже если нужно всего одно платье.

— А прям со всеми девушками знаком? С Лией своей сравнивать меня не надо.

Михаил резко меняется в лице. Становится слишком серьезным. Очередное его странное поведение — ничего нового.

Мы слишком быстро подъезжаем к его дому. И, как уже повелось, в тишине. Я даже музыку включать не стала, видя резкий спад настроения Михаила. Зачем лишний раз его злить? А то вдруг еще в лес увезет. Думаю, он на многое способен.

— Чай? Кофе? — Спрашиваю я, только переступив за порог, несмотря на то, что нахожусь в гостях. В это время Михаил с моим ранцем в руках заходит к себе и сразу же садится на диван, доставая непонятно откуда ноутбук.

— Можете себе сделать, — отвечает он, даже не смотря в мою сторону.

— Ты мне разрешаешь что ли?

— Ага.

— Ну уж нет. — Подхожу я к нему и закрываю ноутбук. — Вместе. Поработать ты всегда успеешь. А завтра и вставать рано.

— Значит, пора спать.

Михаил резко встает с места и уходит в спальню. Я сообразить ничего не успеваю, как закрывается дверь. Просто замечательно! Он теперь бегать от меня будет? И зачем мне такое счастье?

И спать мне теперь где? На диване? Вот специально не буду! Сам пригласил переночевать у него, а сам убежал к единственной кровати в доме и спрятался за дверью. А я принципиально пойду за ним.

В спальне Михаил действительно лежит на кровати, но, вопреки своим словам, утыкается в телефон. Я сажусь на другую половину кровати.

— Где ты будешь спать? — Нарочно спрашиваю я. Но вместе с тем осматриваю комнату. В последнюю нашу встречу здесь все было уставлено явно женскими чемоданами. Сейчас же ни единой лишней вещи. Даже баночки никакой не стоит.

— Здесь.

— А я где буду спать?

— На выбор есть два дивана. Выбирайте, Анна Александровна.

— Почему ты так со мной общаешься? Мы не на работе, чтобы «Выкать» и соблюдать этикет.

— Мне так удобнее.

— А мне нет!

Но Михаил больше не отвечает ничего. Я из сидячего положения падаю на спину и червяком ползу вверх поближе к подушке. Расслабляюсь.

— Спокойной ночи, — звучит слишком спокойный голос совсем близко. И сразу же выключается свет. Верхний. Остается лишь яркий и сильно мешающий свет от телефона, который Михаил не выпускает из рук и что-то активно печатает в нем.

— Ты же не собираешься здесь спать?

— Собираюсь, — звучит ответ не сразу, а только через пару минут таким же спокойным и монотонным голосом.

— Сам меня пригласил, так что заранее нужно было думать, где размещать гостью.

— На диване мне не понравилось.

— Как я за тебя рада! Просто не представляешь! И убери ты уже этот чертов телефон! У тебя зависимость от работы!

Я вскакиваю и одним движением выбиваю телефон у него из рук. Михаил явно такого не ожидавший, не успевает как-то среагировать, и телефон оказывается у меня в руках.

— Отдай, — устало говорит он.

— А вот и нет! — Дразнюсь я и встаю ногами на кровать, держа телефон в поднятой вверх руке, понимая, что потом еще выслушаю порцию негатива, что так делать нельзя. Наверняка, у него и на это доводы какие-то найдутся. Матрас попорчу, например.

— Анна Александровна… — Закатывает он глаза, но с места не сдвигается.

— Миш?

— Михаил Алексеевич.

— Миша, Миша, Миша… — Начинаю я уже прыгать на кровати, не опуская телефон и крепко его держа. Умирать, так с музыкой. Подумаешь, будет нравоучений на пять минут больше. Зато сколько позитивных эмоций сейчас!

— Ну ты сама меня вынуждаешь.

Михаил садится на кровать. Оглядывает прыгающую меня и тоже встает на ноги. На кровати! Ну просто сумасшедший поступок! Он оказывается слишком близко к своему телефону (и ко мне), так что я спрыгиваю вниз и выскакиваю в коридор. Михаил идет за мной. В прихожей, она же гостиная, я обегаю диван вокруг, ускользая от идущего безо всякого энтузиазма Михаила. Бегу обратно по коридору и открываю дверь в другую комнату, где он работал в прошлый раз. Не удивительно, но здесь горит свет. Видимо, кто-то собирался работать. Но не судьба. Вредная Аня все испортила.

Я оказываюсь в тупике. Здесь особо не побегаешь. Даже если начать скакать по дивану, который имеет форму буквы «п» и прилегает ко всем стенам комнаты, все равно далеко не убегу. В это время за моей спиной открывается дверь. Я быстро отбегаю в сторону, но Михаил хватает меня за руку и притягивает к себе. От резкого рывка я врезаюсь головой ему в грудную клетку, машинально кладя другую руку на плечо.

— Кажется, это мое, — легким движением руки