Убийство Принца Теней - Хелен Шойерер

Его кожа порвалась под давлением, и струйка крови потекла по груди и лезвию Дрю.

Она вздрогнула от этого зрелища, в ее глазах вспыхнула жестокость.

Дрю заколебалась.

На секунду между ними промелькнула истина.

Она не могла убить его, а он не мог заставить ее сделать это.

Он мог сделать только одно.

И Талемир сделал то, что должен был.

Он поддался тьме.

25. ДРЮ

Наступила темнота, и Дрю оказалась в свободном падении. Холодный ветер трепал ее открытые участки кожи, когда она кувыркалась в воздухе, размахивая руками и ногами, и крик застрял у нее в горле. Она не видела ничего, кроме черноты, и не чувствовала ничего, кроме поцелуя воздуха, когда падала сквозь него.

Казалось, это длилось целую вечность, как будто время и пространство искривились вокруг нее.

Аромат кедра и темных цветов спутался с тенью, легкое прикосновение перьев к каждому из ее чувств.

Затем она упала на землю, и мягкая трава облепила ее.

Какое-то время она только и делала, что дышала. Вдох и выдох, вдох и выдох, пытаясь подавить панику, горе и печаль, которые грозили выплеснуться изнутри.

Плащ тени сполз с ее тела, заливая его золотистым светом сумерек.

Прищурившись, Дрю огляделась вокруг.

— Как…? — Но остальные слова никак не складывались, ее кожа все еще гудела от магии, которая перебрасывала их из одного места в другое. Она никогда не знала, что рейфы способны на такое. Но с помощью Боевого Меча с ними это и произошло. Они преодолели значительное расстояние, не ступая ни ногой по земле.

Талемир тенью провел их из логова чудовищ в безопасное место…

— Какого черта? — успела подумать Адриенна, прежде чем у нее пересохло в горле.

Они с Уайлдером стояли неподалеку, выглядя одинаково потрясенными и шокированными. Их вернули на окраину леса, где наарвианским войскам было приказано ждать. Вокруг рейнджеры в ужасе кричали от того, чему они только что стали свидетелями. Некоторые были в ярости, на их устах звучали крики мести.

А Талемира все не было.

Дрю издала придушенный крик и упала на траву, скрючившись от боли в груди. Рука широко раскинулась на груди, словно это могло как-то сдержать все, что бушевало внутри, но боль не утихала. Она почувствовала, что проваливается внутрь. Все, что в ней происходило, оказалось слишком сильным.

Она задрала голову к небу и закричала. Она не могла спасти их. Она не смогла убить его. Она потерпела поражение во всех смыслах. Ничего не осталось.

Крепкая рука схватила ее за плечо.

— Дрю? — Голос Адриенны звучал издалека, далеко от этого забытого богами места, от этого кошмара.

Перед глазами промелькнуло помещение за входом, от зловония заложило нос до рвотных позывов. Вид ее людей с облезлой кожей и когтями, вид Гуса, его разодранная кофта, черный и пустой взгляд.

Адриенна встряхнула ее.

— Дрю, я здесь.

— Но Гуса нет, — пролепетала Дрю. — И Талемира тоже нет. Он ушел.

— Что значит, он ушел? — Уайлдер ворвался к ним. Он выглядел растрепанным и не в себе, в нем кипела та самая ярость, которую он носил в себе с момента их встречи.

Это, как никакое другое, задело Дрю.

Она не помнила, чтобы плакала, но лицо было мокрым от слез, и она смахнула их рукавом. Талемиру Старлингу было не до ее слез. Не после того, что он сделал. Не после того, как предал ее и бросил.

Дрю повернулась к младшему Боевому Мечу, давая волю своей ярости.

— Он бросил нас. Бросил нас.

— Я тебе не верю, — прорычал Уайлдер.

И тут Дрю поняла, что все смотрят на них. Рейнджеры ждали вестей от Терренса, а вместо этого на их глазах их предводители падали с неба в плаще тени.

Теперь над головой кружил ястреб, пронзительно крича о беде.

Дрю мгновенно поднялась на ноги. У нее был момент слабости, и теперь настало время силы.

Она вызывающе подняла подбородок и окинула Уайлдера осуждающим взглядом.

— Правда?

Боевой Меч открыл рот, словно собирался спорить, готовый к драке. Дрю не отступила, она была готова к этому. Поединок с Талемиром едва ли затронул поверхность ее ярости.

Но, к ее удивлению, Уайлдер сделал шаг назад.

Она наблюдала, как он движется по лагерю, подхватывая свой вьюк10 и взваливая его на плечи, а затем забирает своего жеребца у запуганного конюха.

Она поняла, что лошадь Талемира тоже пропала.

Это был еще один удар.

На самом деле от него не осталось и следа, словно его вообще здесь не было. Если бы только боль в груди позволила ей в это поверить.

Уайлдер вскочил на ноги, и Дрю, покачав головой, посмотрела на него.

— Ты такой же, как все Боевые Мечи. И снова ты бросаешь народ Наарвы, когда мы нуждаемся в тебе больше всего.

Ноздри воина раздулись, и он пронзил ее яростным взглядом.

— Я бы никогда.

— Тогда куда ты, черт возьми, собрался? — вклинилась Адриенна, костяшки ее пальцев побелели на рукояти меча.

— Я собираюсь вернуть его, — прорычал Уайлдер. — Без него нам не победить.

— Следи за нами, — прошипела Дрю.

Но конь Уайлдера взревел, возвышаясь над всеми, и пустился в галоп по равнине.

Рейнджеры смотрели ему вслед.

— Чертовы Боевые Мечи, — пробормотала Адриенна.

Но у Дрю не хватило духу поддержать ее слова. Ее сердце лежало в желудке, израненное и разбитое.

Наарвийцы расположились лагерем на краю жуткого леса, а Дрю и Адриенна пытались перегруппироваться.

Уединившись в палатке Адриенны, Дрю положила голову на руки, ее тело отяжелело от горя и усталости.

— Что, черт возьми, там произошло? — тихо спросила Адриенна.

— Ты видела, что произошло, Адри.

— То, что я видела, не похоже на всю правду…

Дрю вздохнула.

— Он хотел убить их всех.

Адриенна ждала.

Дрю всхлипнула.

— И он был прав, не так ли? Это было бы милосердием.

Адриенна обняла ее и притянула к себе.

— Не простому рейнджеру решать. Но я поняла, к чему он клонит.

— Значит, я лишила их милосердия? Облегчения?

— Я не могу ответить на этот вопрос, — ответила Адриенна.

Горячие слезы обожгли глаза Дрю, и она больше не могла их сдерживать. Она так долго сдерживала эту часть себя, ту, что могла разрушить и создать заново. Теперь слезы полились сами собой, и она зарыдала, прижавшись к подруге.

— Значит, все они действительно потеряны? После всего, что мы сделали, чтобы попасть сюда… Гус и остальные ушли?

Слезы Адриенны капали ей на плечо.