Жена поневоле - Нинель Лав

Кира отступила подальше от возбужденной женщины, а Николай, наоборот, подошел ближе и встал рядом с женой «хозяина» — кто знает, что может произойти, но лучше быть поближе к «объекту охранения».

— Вам лучше туда не ходить… — печально усмехнулась Кира, стараясь держать свое раздражение в руках. — Подождите несколько дней, надеюсь Вячеслав вернется…

— Это уж мне решать — куда ходить, а куда нет! Хоть, вы и жена, но это не дает вам право отказывать мне в помощи от его имени! У меня горе, а вы не даете нам встретиться со Славой.

Чуть-чуть приоткрыв рот и слегка повернув голову в сторону телохранителя, Кира, не спуская глаз с возбужденной гостьи, зашептала:

— Мне не нравится ее агрессия, ее надо побыстрее выпроводить из дома.

Николай кивнул.

Дернув бровью, Кира и на этот раз промолчала, избегая конфликта — наглость и бесцеремонность она не любила и никогда не позволяла себе скатываться до уровня базарной торговки. Тон ее изменился и стал подчеркнуто холодным и безразличным.

— У вас сложилось неправильное впечатление: я ни коем образом не препятствую вашей встречи с моим мужем — Вячеслав действительно отсутствует, и связаться сейчас с ним нет никакой возможности.

— Он что в космосе или на луне? — с сарказмом усмехнулась гостья.

— Если бы… — Кире надоело скрывать правду — в конце концов, это его знакомая, даже подруга, так пусть тоже поволнуется за него — с какой стати она должна щадить ее чувства. — Он в СИЗО.

— Где?

— В следственном изоляторе — почти в тюрьме.

Настроение гостьи тут же поменялось, она рухнула в кресло и прижала руки к груди.

— Все пропало! Без него мне Майку не найти!

«— Вот ведь какая! — разозлилась Кира на знакомую мужа. — Кричала, что с детства его знает, но даже не поинтересовалась, почему ее друг в тюрьме. Понятно, что у нее горе, но и у Вячеслава тоже большие неприятности, могла бы из вежливости спросить, хотя…»

Женщина медленно встала и сделала несколько шагов к двери гостиной.

— Фу-у, — облегченно вздохнула Кира и решила в следующий раз в дом незнакомых не пускать — пришла к Вячеславу, но его нет дома — пока, до свидания, у ворот разворот, а в доме нечего делать.

Николай отступил, пропуская женщину к двери — похоже, конфликт исчерпан.

В гостиную, столкнувшись с женщиной, вбежала запыхавшаяся Алиса.

— Ой, извините! Мамулечка! Разреши нам с Виктором залезть…

— С Виктором Михайловичем, — автоматически поправила Кира, глядя в спину остановившейся гостьи.

— Что? Ах, да, с Виктором Михайловичем… залезть на крышу дома и поснимать закат. Оказывается, он тоже увлекается пейзажными съемками.

— Ты с ума сошла! — вскинулась Кира. — Ночью лезть на крышу…

— Ну, ма-ам…

— Алиса, я сказала — нет. Можете с Виктором Михайловичем пойти на чердак и поснимать оттуда.

— Вот так всегда! Такую малину нам обломала!

— Ничего с твоей малиной не будет — зато вы целы останетесь. Если вы уж такие фанаты пейзажных съемок, попроси Виктора Михайловича завтра съездить с тобой в Тушино после обеда — там, кажется, можно подняться на воздушном шаре, и будет у вас сеанс пейзажно-панорамных съемок — специальный объектив же у тебя есть…

— Класс! Ты просто чудо! — девочка подскочила, чмокнула мать в щеку и устремилась к выходу, обрадовать нового единомышленника, но у двери в холле растерянно остановилась. — А деньги? Это же, наверно, кучу денег стоит.

Улыбнувшись, Кира махнула рукой.

— Ничего, справимся.

Алиса удивленно, точно так, же, как мать, подняла одну бровь.

— А… объектив с оптическим зумом с пятидесятикратном увеличением для съемок всякой мелкоты? — на всякий случай «забросила удочку» смышленая младшая дочь.

— Хорошо, — неожиданно согласилась мать, но тут же оговорилась. — Будем считать, что это аванс за отличную учебу весь год.

В голубых глазах Алисы читалось радостное удивление — желаемый объектив ей не купили даже на день рождения, а тут просто так… Может, не так уж плох новый брак матери по расчету: чужого дядьки нет, а его денежки и дом есть!

Но долго стоять на месте и думать Алиса не привыкла — внутри у нее работал маленький, вечный двигатель — быстро повернувшись, она выбежала из дома.

— Виктор! — тут же раздался ее звонкий голос на крыльце. — Завтра мы с вами летим на воздушном шаре на панорамные съемки! «Мамулечка» разрешила!

— Вот, стрекоза! — вздыхая, покачала головой Кира.

— Это дочь Вячеслава Львовича? — обернувшись, задумчиво спросила гостья.

— Нет. Алиса и Виктория мои дочери.

— Ваши… А у Славы есть свои дети?

— На сколько мне известно — пока нет. А что?

— Да нет, ничего. Я, пожалуй, пойду… — так же задумчиво, произнесла женщина и сделала несколько шагов к двери.

— Как хотите, — пожала Кира плечами, но, увидев, как гостья в изнеможении привалилась к дверному косяку, пожалела ее и предложила: — Если вам плохо — отдохните здесь, я приготовлю вам чай и вызову такси…

Отвернувшись, женщина как-то скрючилась, всхлипнула и стала лихорадочно копаться в сумке. Но носового платка она не нашла, и эта потеря стала для нее последней каплей — она закрыла лицо руками и расплакалась.

Женские слезы мало трогала Киру — в отличие от мужчин, она точно знала, что после них наступает облегчение. Подойдя к женщине, она повернула ее за плечи, подвела к креслу и усадила, та послушно села, размазывая слезы по щекам.

Пока гостья плакала, Кира сходила на кухню, принесла стакан воды и пачку бумажных салфеток.

— Возьмите, — протянула она женщине и то и другое. — Расскажите, что у вас случилось, может быть, я все-таки смогу вам помочь.

Выпив воды, женщина немного успокоилась и смогла внятно рассказать о своем горе.

— Дочка у меня пропала. Оставила записку в понедельник, что ушла к подруге, а вечером не вернулась, найти ее нигде не могут. Наши полицейские мне сразу сказали: «Езжай в Москву — туда все бегут. Какая им радость в родном городе прятаться?!». Я промаялась несколько дней — думала Майка вернется — и приехала. У Славы много друзей в Москве — может, помогут дочку найти.

— А с Вячеславом вы давно знакомы?

— Мы с ним в одном классе учились и соседи по домам… Ой, я не представилась, — поздновато спохватилась женщина и стала судорожно вытирать салфеткой влажную руку. Увидев эту процедуру, Кира отошла в другой конец гостиной и стала складывать стопкой журналы и газеты на маленьком инкрустированном столике — она очень трудно