Боевой маг при эстелийском дворе - Екатерина Сергеевна Бакулина

– Вот смотри, – Лес чуть склонил голову на бок. – Если забеременеть сейчас, то уже почти осень, совсем скоро… и можно спокойно брать спецкурс в Карагоне, если пару дней в неделю, то ты не будешь сильно уставать. Преподавание беременности никак не мешает, это не полевая магия. Перед самым летом родишь, и у тебя будет лето, чтобы подумать, хочешь ли ты пока сидеть дома или снова вернуться на работу, так же на день-два в неделю. Мы всегда можем взять няню, да и я постараюсь подстроить свои выходные так, чтобы у тебя было время для своих дел. С моей работой это сложновато, но если нет срочных дел, то договориться можно всегда.

– Ты все продумал? – я даже не знала, радует ли это меня или пугает. – Но если на то пошло, родить лучше не в конце весны, а начале лета, чтобы уж точно никаких зачетов и никаких важных дел сорвать. Тогда и с беременностью лучше до осени подождать. Не сейчас.

– Как захочешь, – легко согласился он.

– А если я захочу через год? Или через пять?

– Ив, – он чуть нахмурился. – Если это действительно важно для тебя, то я подожду сколько надо и не буду давить на тебя.

Если действительно важно…

Да в том-то и дело, что я не против. И я отлично знала, что важно для Леса, выходя замуж за него.

– Наверно мне нужно чуть больше времени, чтобы выдохнуть и прийти в себя, – сказала я. – Ты знаешь, я никогда против не была. И… дом отличный. Да, детям в таком доме будет хорошо. Просто мы вот буквально только-только смогли с проклятием разобраться. Только оба встали на ноги. Тебе, как сказали врачи, еще недели три до полного восстановления. Да и вообще…

– Ну… кривые пальцы этому делу не мешают.

И так старается не ржать при этом, что мне самой смешно.

– Лес…

Я обнимаю, прижимаюсь к его груди.

– Пойдем, дом посмотрим, – говорит он. – Я надеюсь, из спальни хороший вид.

А потом вдруг подхватывает меня на руки и едва ли не бегом радостно тащит к крыльцу. Да, пальцы на правой руке до сих пор почти не гнутся, но таскать меня это не мешает. И ничего с этим не сделать.

* * *

На Адавейре нас накрыли дожди и ветра.

Первые пару дней лишь слегка подкапывало, и мы смогли немного погулять, а потом неделю лило как из ведра.

Я почти не выходила, смотрела на бушующее море в окно.

Лес ходил в соседнюю деревню за продуктами и вечерами гулять. Причем с продуктами он приходил абсолютно сухой и чистый, выставляя щит, чтобы не намокнуть. А вот с прогулок возвращался мокрый и соленый насквозь. Ему просто нравилось все это – ливень, ветер, морская пена в лицо. Он мог часами бродить по берегу моря. Что ж, простуда ему не грозила, так что – отчего бы и нет, он большой мальчик. Конечно, Лес не раз звал меня с собой, но я отказалась. Нет, это развлечение не для меня, я лучше посижу в тепле. Приготовлю нам горячий глинтвейн, чтобы когда Лес вернулся, это помогло ему согреться. И побольше гвоздики и апельсинов, как он любит. Он смеется, что моря и апельсинов слишком много не бывает никогда.

Мы играем с ним в карты и в шашки, и просто сидим часами и болтаем о всякое ерунде под стук дождя. А когда Лес уходит гулять, я читаю или вышиваю. Вышивальщица из меня та еще… Я нашла в доме иголку и нитки, какие-то салфетки. Занятие совершенно бессмысленное, потому что красоты у меня не выходит совершенно. Зато выходит занять руки и успокоить нервы, а это главное. И еще – подумать о будущем.

Честно сказать, я даже рада такой погоде, можно просто расслабиться и никуда не торопиться, ничего не делать. После всех переживаний – то, что нужно. Просто побыть наедине с собой. И с Лесом.

И глядя на Леса…

Я смотрю на него, и мне кажется – я знаю его всю жизнь. Чуть меньше года, на самом деле, и это тоже не так уж мало. Не представляю своей жизни без него. Не могу понять, как раньше без него обходилась.

А он смотрит на меня и улыбается так счастливо. Только улыбка выходит чуть кривоватой из-за свежих шрамов на щеке, но это ничего.

Лес готовит завтраки, как обещал. И еще ужины, почти всегда. Очень старается, но, положа руку на сердце, выходит так себе. Хотя к концу недели он чуть натренировался и стало лучше. Я готовлю обед, и Лес каждый раз страшно хвалит мои кулинарные таланты, хотя я отлично знаю, что выходит не намного лучше. Я всю жизнь жила при училище и у нас были повара. Но в целом все это даже забавно, так по-домашнему, мне нравится.

А еще – он готовит рагу со звездочками. Это так забавно, совсем не то, что можно ожидать от грозного боевого мага и потенциального родственника королевы. Я как-то зашла на кухню, застала его за этим. Он так серьезно, сосредоточенно, чуть высунув язык вырезал что-то из морковки. Нож в левой, пальцы еще не отошли до конца, так что приходится прикладывать усилия, чтобы было ровно и аккуратно.

– Что это ты делаешь? – спросила я.

– А вот, смотри…

Морковка, у которой вырезаны полоски по бокам, а если начинаешь резать кружочками, то выходят звездочки.

– У меня мама так делает, – улыбнулся Лес. – Это несложно. Красиво ж?

Красиво. И вот тот случай, когда чужое счастье делает счастливым и тебя тоже.

И это так…

– Лес… – я обняла его, уткнулась ему в грудь. Невольно всхлипнула.

– Эй, ты чего? – он даже чуть заволновался, морковку свою отложил.

Не знаю. Просто…

Качнула головой.

– Из тебя выйдет отличный отец, Лес. Внимательный и заботливый, – подняла на него глаза.

Он, кажется, чуть смутился.

– Надеюсь, что из меня и муж тоже ничего.

Я кивнула, со вздохом погладила его лысую макушку. Короткая щетина волос к вечеру пробивалась кое-где, но Лес каждое утро все сбривал, иначе выглядело странновато.

– Так ты готова? – очень тихо и очень осторожно спросил он. – Ну… к детям?

Я кивнула снова.

– Только пообещай мне, что будешь беречь себя. Ты мне нужен Лес. Нужен живой.

* * *

Марку сидел