Мой темный Ромео - Паркер С. Хантингтон

Мне сразу стали ясны два момента: во-первых, это очередной ход конем в исполнении Даллас, призванный вывести меня из себя. А во-вторых, это последний раз, когда она портит мне жизнь.

Второго шанса больше не будет.

Никакого простора для переговоров.

– Проверь, нет ли поблизости папарацци. – Я раздавил жвачку, стиснув челюсти. Готов поставить все свое состояние и правое яичко на то, что они там были.

Алан прокашлялся и замолчал на мгновение, видимо, высматривая фотографов.

– Да, сэр. Папарацци здесь. Через дорогу. – Штаб-квартира другой компании стояла чуть ли не впритык к «Коста Индастриз». И эта компания – «Лихт Холдингс». – Сэр, к ней кто-то подходит. Я повешу трубку и сделаю видеозвонок, чтобы вы могли…

– Не нужно. – Я встал и накинул пальто. – Дай угадаю: довольно высокий светловолосый мужчина с разбитым носом, одетый в сшитый на заказ костюм и напрочь лишенный обаяния?

– Что… как вы узнали?

– Скоро буду.

Я повесил трубку и пошел в конференц-зал напротив по коридору. Печенька каким-то образом заметила, что ей сели на хвост, ей это не понравилось, и она решила в отместку встретиться с Мэдисоном в общественном месте.

Сообщение получено.

Пришло время дать ответ.

Цель, которую преследовал Мэдисон в этом соглашении, можно было увидеть с завязанными глазами с вершины монумента Вашингтона. Попасться на глаза вместе с моей женой (что к тому же будет зафиксировано местной прессой) и тем самым унизить меня.

Но я играл вдолгую. К тому же с каждой минутой, что я не врывался в ресторан и не устраивал сцену, им становилось все более некомфортно.

Я нажал указательным пальцем на кнопку внутренней связи.

– Кара.

Моя ассистентка возникла будто из ниоткуда, спеша за мной на высоких каблуках и сжимая айпад наманикюренными пальцами.

– Да, мистер Коста?

– Я пришлю тебе список людей, с которыми мне нужно срочно созвониться.

– Насколько срочно?

– Сейчас же.

Целых сорок пять минут Даллас и Мэдисон томились в собственной неловкости, пока я заканчивал конференц-звонок, а потом съел полную тарелку брюссельской капусты с куриной грудкой, приготовленной шеф-поваром компании. Периодически поступали сообщения от Алана.

Алан Риз: Очень странно, сэр. Они просто молча смотрят друг на друга.

Алан Риз: Похоже, они чего-то ждут?

И этим «чем-то» был я.

Алан Риз: Оба едят голубого тунца. Мужчина каждые две секунды смотрит на часы.

Если Мэдисон надеялся, что я выбью из него всю дурь на людях, то его ждало жестокое разочарование.

В одном я должен отдать своей юной жене должное. Каким-то образом ей удалось заставить меня, человека, гордившегося своим ограниченным эмоциональным диапазоном, чувствовать. Злость, досаду, раздражение и отвращение – но все же чувствовать.

Наконец, спустя час после того, как Даллас и ее бывший жених вошли в Le Bleu, я тоже туда отправился. В лифте встретил Брюса.

– Похоже, с твоей маленькой южной красавицей опять скандал. – Он нажал кнопку вестибюля и стал наблюдать, как цифры над раздвижными дверьми сменяются от больших к меньшим. Должно быть, он увидел Мэдисона и Даллас из своего кабинета. Трудно не заметить толпу папарацци у входа. – Это не пойдет на пользу репутации.

Я разгладил костюм рукой.

– Как и статья в светской хронике об интрижке некоего кандидата на пост генерального директора с сотрудницей гольф-клуба.

Его улыбка исчезла быстрее, чем приветственная корзинка с хлебными палочками перед Даллас в «Олив Гарден».

– А это откровенно злонамеренные слухи.

– Скажи об этом крошке Джинни, которая обещала написать о тебе разоблачающую статью, если я покрою ее долг за учебу.

Как только я вышел через вращающуюся входную дверь «Коста Индастриз», папарацци окружили меня, как голодные пираньи, и принялись делать сотни снимков.

Шестьдесят минут самодовольного предвкушения слились воедино, пока я переходил улицу. Печенька неуклюже устроилась на краешке дизайнерского кресла на балконе Le Bleu. Увидев меня, вытянулась по струнке. Она изучала каждый сантиметр моего тела, отчаянно пытаясь хищным взглядом что-то прочесть на моем бесстрастном лице.

Проследив за направлением ее взгляда, Мэдисон тоже на меня уставился. Нацепив редкую лучезарную улыбку и собрав всю свою невозмутимость, я взлетел по трем лестничным пролетам в ресторан.

Итак, информация дошла до руководства.

Я уже наслаждался плодами своего труда.

Подошел к Печеньке, без разрешения взял стул у соседнего занятого столика и присоединился к своей жене и ее бывшему жениху.

– Как тебе тунец, милая?

Я взял у нее вилку, отломил себе хороший, сочный кусок и закинул его в рот. Даллас почесала висок, насупив брови. Краем глаза я заметил вспышки камер.

– Дорогая, прошу, закрой рот. – Я прикрыл его кончиком пальца, а затем наколол на вилку кусок мертвой рыбы и задержал его между нами. – Очень неприлично своим видом напоминать то, что ты ешь.

Мэдисон прокашлялся.

– Мы вообще-то заняты. – Он весь вспотел, пока ждал эмоционального срыва, который никогда не наступит. – Тебя никто не приглашал к нам присоединиться.

Я повернулся к нему.

– Ты абсолютно прав. Но я пришел с предложением.

Мэдисон приподнял бровь.

– Что бы это ни было, меня не прельщает.

– Сделай одолжение.

– Ромео… – Печенька взяла бокал. Ее рука так дрожала, что вода расплескалась через край. А что же случилось с потоком вызывающего поведения, в котором она топила меня все свое время?

Поразительно, но эта робкая версия Даллас казалась мне не такой привлекательной, как та вспыльчивая, к которой я привык. А то, что я думал о ней так часто, что у меня сформировались предпочтения, должно было меня насторожить.

Мэдисон напряг челюсти. Его неудавшаяся попытка смутить меня взглядом вызвала редкий искренний смех.

Я взял у Даллас льняную салфетку и промокнул уголки губ.

– Поскольку вам двоим, видимо, трудно быть порознь, я пришел к неизбежному выводу о том, что больше не могу мешать истории любви, какая, несомненно, бывает только раз в жизни.

Окутавшая стол тишина была такой плотной и оглушительной, что можно было подумать, будто мы в морге.

Мэдисон заговорил первым:

– Ты женился на ней.

– Женился. Но, видишь ли, существует такое изобретение, которое называется «развод». Он проходит невероятно эффективно и быстро, особенно с такими жесткими условиями брачного договора, как у нас. – Я сжал правую руку Даллас. – Правда, милая?

Она была бледная, как свежевыпавший снег, – и такая же застывшая. Как и всегда, ее эмоции были отчетливо написаны у нее на лице.

Да, твой план обернулся против тебя.

Да, я знаю, что ты хочешь Мэдисона Лихта чуть меньше, чем остаться без ноги после нападения акулы.

И да, мы оба