Мой темный Ромео - Паркер С. Хантингтон

Да что она так зациклилась на этом СВДС? Я уже обнаружил десятки списаний с ее кредитки на счета такого количества посвященных СВДС благотворительных фондов, о существовании какого даже не знал.

– Я не могу допустить слабины, за которую ухватятся Брюс и Старший. – Я отправил документ на проверку и перешел к письму от финансового аналитика. – Нарушать давнюю политику компании в том числе.

– Ром.

– Мой ответ не изменится.

Она замешкалась на мгновение, отступив назад, а потом прильнула ближе. Закрыла глаза. Затем медленно, очень медленно опустилась на колени. На миг Даллас затаила дыхание. Я тоже не дышал.

Наконец, она открыла глаза. Опустила сжатые до побелевших костяшек кулаки мне на колени и посмотрела на меня так проникновенно, что я задумался, не увидела ли она мою душу.

– Я буквально умоляю тебя, Ромео.

– А я буквально отвечаю на твою просьбу самым прагматичным, самым логичным…

– Да к черту твой прагматизм! – Она дышала тяжело и резко, ее глаза пылали таким пламенем, что в комнате поднялась температура. – Ты хоть раз задавался вопросом, почему это так важно для меня?

Задавался.

Постоянно.

Но я ничего не сказал, дожидаясь, когда она продолжит.

– Когда мне было шесть, наша с Фрэнки мечта наконец исполнилась. Сестра. Красивая малышка. Мама разрешила нам выбрать ей имя. Виктория. – У нее дернулось горло. Даллас смотрела на меня, но будто мимо.

Я напрягся в кресле. Впервые за долгое время меня охватила паника, с поразительно привычным ощущением пробирая до самых костей.

Черт.

– Она была очаровательной. Такой милой, пухлощекой и счастливой. Здоровой. Она была здорова, Ром. – Даллас, все так же стоя на коленях, нахмурила изящные брови, дрожащими пальцами собирая воспоминания и сплетая свое прошлое. – Я помню тот день, когда обнаружила ее. Было воскресенье. Я проснулась особенно рано, чтобы выбрать нам подходящие платья для похода в церковь. Виктории, Тори, было всего четыре месяца.

Она замолчала и провела рукой по рубашке, будто могла прогнать боль.

– Я обнаружила ее посиневшей и окоченевшей. Казалось, будто она еще спит. Похожая на ангела и довольная. Только… посиневшая.

Ее сестра умерла от СВДС.

Теперь все понятно.

Ее увлеченность этим вопросом. Зацикленность на детях. Первая смерть, свидетельницей которой она стала, – трагедия поразительных масштабов – сделала ее другим человеком.

И она умоляла меня помочь ей в борьбе с этим демоном.

Но мне нужно убивать собственных призраков.

– Ромео. – Даллас сложила руки у меня на коленях и посмотрела с вызовом, болью и мукой, но, как я заметил, не со слезами. – Прошу. Помоги мне сделать это ради Виктории. Она умерла, но ее наследие все еще может жить.

Мне было тошно так с ней поступать. Отказывать ей в чем-то настолько серьезном и важном.

В таком исключительно похожем на нее.

Я провел пальцем по ее подбородку, приподнял его и сглотнул ком в горле.

– Можешь пожертвовать еще одно крыло детской больнице, если хочешь. Деньги не проблема. Но о создании лоббистской группы не может быть и речи.

Даллас медленно встала, сантиметр за сантиметром. Я затаил дыхание.

– Ты трус, – сказала она лишенным эмоций голосом и с бесстрастным выражением лица. – К счастью, ты мой трус. Теперь я знаю, в чем твоя слабость, Ромео. И твердо намерена ее использовать.

Глава 43

= Ромео =

Спустя несколько дней после того, как Даллас огорошила меня откровением в моем кабинете, она надела одно из многочисленных платьев от Chanel, дорогие украшения и накрасила пухлые губы своей любимой красной помадой.

Проходя мимо камеры наблюдения на пути к выходу, Печенька показала мне средний палец, села в «Майбах» Джареда и уехала по своим делам.

Сидя в кабинете «Коста Индастриз», я набрал номер Алана, опытного мастера боевых искусств, которого нанял за ней следить.

– Моя жена вышла из дома. Проследи, чтобы она была в безопасности. – Я задумался, прозвучала ли для него эта ложь убедительнее, чем для меня. – Не забудь держать меня в курсе о том, где она и с кем.

– Да, сэр.

– Куда Джаред ее повез?

– Похоже, она едет к вам в офис, сэр.

Мое предательское, ни на что не годное сердце бешено колотилось в своей костлявой клетке. Я посмотрел на фотографию Печеньки, которую для приличия держал на столе.

Ты каким-то образом узнала, что я втайне добился внезапной поддержки со стороны Конгресса для твоего запрета на бортики в детских кроватках? Ты едешь поблагодарить меня в сексуальном белье под платьем?

Бросив ручку с гравировкой на стопку документов, я откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и постучал указательными по губам. Думаю, с момента моего прошлого промаха прошло достаточно времени, чтобы я мог позволить себе вкусить ее снова.

То, с какой непринужденностью я направил пульт на жалюзи и заранее их опустил, должно было навести меня на мысль о собственной крепнущей неспособности здраво рассуждать в отношении Даллас.

К сожалению, мой мозг намека не уловил.

Вместо того чтобы использовать клетки своего мозга для чего-то продуктивного, – например, для работы, – я жевал жвачку и наводил порядок на своем и так безупречно чистом рабочем месте. Можно подумать, она ценила аккуратность.

Когда десять минут превратились в двадцать, я начал задаваться извечным вопросом: «Какого хрена?» Однако звонить Алану и выпытывать у него, где моя жена, было ниже моего достоинства.

Возможно, они попали в пробку. Ужасные автомобильные аварии в наших краях не были чем-то из ряда вон выходящим. Здесь бывало множество иностранных представителей, которые были защищены дипломатической неприкосновенностью и в свободное время любили наезжать на людей, будто выполняли миссию в GTA.

Когда двадцать минут превратились в тридцать, у меня зачесались пальцы от желания позвонить Алану. Как раз в этот момент телефон заплясал на столе, а на экране высветилось его имя. Я снял трубку.

– Да?

– Она приехала в место назначения, сэр.

Не может быть. Если бы она в самом деле приехала в место назначения, то стояла бы на коленях под столом и отсасывала мне.

– Вот как? – Я раздавил жвачку зубами, испытывая небезосновательное беспокойство, притом как независимо Печенька себя вела. – И где конкретно она находится?

– Только что вошла в Le Bleu. Заняла столик на балконе с видом на улицу и заказала бутылку шампанского. Похоже, она кого-то ждет.

Уж точно ждала она не меня. Le Bleu – отмеченный двумя звездами Мишлен ресторан, который расположен