Опекун - Ана Сакру

упрямо вскинула подбородок, смотря Киру в глаза, – И ты хочешь не просто выиграть, а с разгромным счетом, да, Кирилл? А я для тебя стала таким же трофеем как эти деньги. У тебя в голове мы сплавились в одно. Я трофей. Твой птенец, твоя кукла, вхожу в пакет акций как еще один актив. Вот и все. Не меня ты хочешь, а все, что оставил после себя отец. Ведь меня он тоже после себя оставил. Это жадность, Кир. Я так пыталась быть слепой, не замечать, не анализировать, додумывать за тебя. Рисовать в тебе то, чего нет! Но я не могу больше. Просто не могу. Знаешь, я влюбилась. Но в образ у меня в голове. Не в тебя. А теперь этот образ разбился, и я вижу именно тебя. И все кончено. Хватит меня тормозить! Отпусти… – толкнула его в грудь с силой и все-таки пробилась с чемоданом к двери.

– Так не нравится, что видишь? – Кир сдался. Его глаза сощурились, плечи поникли, губы сложились в тонкую жесткую линию.

Слишком много она говорила ему сейчас. Слишком многим задела…

– Больно смотреть, – хрипло отозвалась Тая и захлопнула за собой дверь.

Воздух на улице почудился ледяным. Или это у нее внутри так все кровоточило и горело. С трудом разбирая дорогу за пеленой бесконечно льющихся слёз, Тая покатила чемодан к воротам, закинув на плечо рюкзак. Уже должно было подъезжать такси. Осталось совсем чуть-чуть, и она покинет это место навсегда.

Махнула охране, ее без проблем выпустили. Встала у ворот и посмотрела в приложение. Черт, водитель задерживался. Показывало, что ждать еще двадцать минут. Оставив сумки на обочине, Тая от нечего делать побрела к озеру. Хотелось в последний раз взглянуть на его темные гипнотические воды, увидеть особняк и ее маленький домик на другом берегу…

Всего несколько метров в лес, подальше от дороги, а она будто попала в другой мир, сумрачный и тихий. Ветви тревожно шелестели над головой, звезды лениво зажигались в черном небе и над озером встала полная красная луна, серебря блестящие воды. Тая подошла к самой кромке набегающей едва заметной волны, опустилась на корточки, погрузила ладонь в ледяную воду, доставая пальцами песчаное дно.

Холодно и свежо. И тихая надежда на новую жизнь.

Слева в камышах что-то зашевелилось. Тая напряглась, повернувшись. Утка? Слух уловил едва различимый то ли всплеск, то ли хрип. Тая встала с корточек и осторожно направилась к прибрежным зарослям, готовая в любой момент отпрянуть от резко взлетающей птицы.

Там точно что-то было, в камышах…

Какая-то большая черная тень…

Сердце стало пропускать удары, адреналин подскочил, Тая подошла еще ближе, наклонилась.

Боже…!!!

Крик ужаса застрял в горле. Тая отпрянула, зажав рот рукой, а потом наоборот зашла в воду по колено, игнорируя то, что обувь и джинсы сразу промокли насквозь.

– Вы живы?! Вы как?!!! Альбина! Альбина!!! – затараторила Тая, начав тянуть не шевелящуюся женщину на берег. Из страшной раны на горле у нее лениво вытекала кровь, безразличный взгляд застыл под наполовину прикрытыми веками, – Альбина!!! Кто-нибудь!!!Помогите!!! Кто-нибудь!!! – Тая заорала что есть мочи, надеясь, что ее услышат охранники.

Вдалеке залаяли собаки.

Тая вытащила тело на берег по пояс, склонилась к бывшей служанке Тихих, пытаясь найти у той признаки жизни. Легонько затрясла Кацоеву. И Альбина неожиданно приоткрыла глаза шире, уставилась на Таю, прохрипела совершенно неразборчиво то ли "комод", то ли "блокнот", и… все.

Взгляд Альбины окончательно остекленел.

И Тая, шокированная и перепуганная, совершенно отчетливо видела, как ее душа покидает раненое тело.

Глава 64

Подбежали охранники к ней сразу или только через час, Тая была не в состоянии сообразить. Она пребывала в глубоком шоке. Время остановилось для нее, как застывшая ледяная вода в черном озере. И только могильный холод пробирал так, что зубы выбивали отчетливую дробь.

Эти мертвые глаза.

Миг, когда свет жизни покидает их. Страшно, и в то же время будто она стала свидетелем какого-то таинства, чего -то божественного.

Есть ли душа? Тая теперь убежденно бы ответила, что да. Она видела, как она отлетает, своими глазами. Как человек превращается в просто большой остывающий кусок мяса без нее.

Когда подлетела охрана, вокруг началась суета. Девушку оттащили от трупа, о чем-то отрывисто спрашивали, застрекотали рации, зашипели в них голоса. Тая ни на что не реагировала, завороженно смотря на тело Кацоевой. Отмечала, какое у нее синее лицо, как черными змеями разметались по прибрежным камням волосы.

– Тая! – злой, обеспокоенный окрик Кира – единственное, что смогло отвлечь ее.

Она повернулась к нему, а Кирилл, хмурясь и злясь на все и на всех, уже стягивал с девушки промокшую куртку и надевал свою. Орал на охранников, чтобы ее отсюда немедленно увели. Что она продрогла, в одежде, с которой Тае под ноги успела натечь лужа, а всем плевать.

– Пойдемте в дом, Таисия Станиславовна, я отведу, – какой-то мужчина в форме обнял ее за плечи и потянул было в сторону особняка, но не успел, потому что в эту секунду завизжали приближающиеся сирены, и на дороге стали резко парковаться ведомственные машины.

Полиция, реанимация…Из гражданского джипа выпрыгнул Клюкин. Из бобика высыпали мужики в масках и с автоматами.

Тая только глазами хлопала. Все происходящее казалось страшным, нереальным сном.

– Кто нашел? – отрывисто поинтересовался Клюкин у подлетевшего к нему начальника охраны.

– Таисия Станиславовна. Закричала, мы прибежали. – мужик кивнул на Таю, и она съежилась под острым взглядом следователя, пряча подбородок в ворот куртки Кирилла.

– Хорошо. Таисия Станиславовна, не возражаете же проехать сейчас с нами? Расскажите…

– Спрашивайте в доме, ей надо прийти в себя, – отрезал Кир, подходя к Клюкину и протягивая ему для приветствия руку.

Следователь как-то странно улыбнулся, сощурившись, и руку энергично пожал.

– О, Кирилл Станиславович, какие люди! Здравствуйте – здравствуйте…Как же все любопытно складывается! Знаете, я все-таки настаиваю на поездке. Второй раз это вам провернуть не получится. Тогда с матерью, теперь вот…с сестрой или кто она вам?! В участке разберемся… Вы тоже поедете со мной. Тем более у меня есть для вас неприятный сюрприз. Ордер на ваш арест, – и тут голос Клюкина внезапно изменился, сделавшись твердым и официальным. Он щелкнул пальцами, подзывая мужиков с автоматами, которые мгновенно окружили Кирилла, и продолжил говорить, – Тихий Кирилл Станиславович, вам предъявляется обвинение в предумышленном убийстве Тихого Станислава Игоревича. Пока официально только его…пока, – и следователь выразительно кивнул на труп Альбины, – Но события у вас тут интересно разворачиваются, – он хмыкнул, доставая