Рискованное пари - Виктория Александер

— Спасибо, что не разочаровала меня, — хмыкнул он.

— Рада стараться. Но ты не ответил. — И она затаила дыхание.

— Разумеется, приятно иметь дело с благородной женщиной, которая не станет заставлять мужчину жениться, лишь бы избежать скандала. — Он пожал плечами. — На моем месте это подтвердил бы любой.

Кэсси недоверчиво покачала головой:

— Это не ответ.

— А по-моему, ответ исчерпывающий. Она заставила себя бесстрастно объяснить:

— Вероятно, я не так выразилась. Может, ты не понял, о чем я спрашиваю? Мне известно отношение мужчин в целом к бракам по принуждению. И теперь я хочу знать, почему ты, Реджинальд, виконт Беркли, так обрадовался, выяснив, что я, Кассандра Эффингтон…

— А, вот вы где! — прозвучал за их спинами торжествующий голос, Лео.

Реджи скривился.

Кэсси вздохнула и поблагодарила небеса за то, что она безоружна.

— Я знал, что вы где-то здесь, — удовлетворенно продолжал приближающийся Лео. — Обед уже готов, и леди Пеннингтон требует созвать всех к столу. А поскольку мы проголодались, я лично вызвался выследить вас, как пес выслеживает лису, и привести обратно!

Впрочем, всегда можно одолжить у кого-нибудь пистолет и застрелить брата попозже…

— Да ладно вам, Эффингтон! Отыскать нас было нетрудно, — чрезмерно любезным тоном откликнулся Реджи. — Ведь мы никуда не прятались — стояли на холме, на самом виду.

— За деревьями… Пара шагов иногда тоже имеет значение, — в тон ему добавил Лео.

Реджи пожал плечами:

— Смотря какие намерения у тех, кто старается скрыться. Лео свел брови над переносицей.

— А намерения, как нам известно, бывают всякие — не так ли? Случается, что джентльмен ведет себя благородно и пристойно, а потом вдруг совершает неприличные, слишком смелые и скандальные поступки.

— Боже милостивый! — вполголоса ахнула Кэсси.

Но Лео ее не слушал.

— А если дама сама склонна к опрометчивым и бездумным выходкам, никак нельзя рассчитывать, что она вовремя выразит протест. Напротив, она может даже поощрить джентльмена.

— Лео! — возмутилась Кэсси.

— Послушайте, Эффингтон. — Реджи прищурился, глядя на собеседника в упор. — Боюсь, у вас каким-то образом сложились превратные представления. Если вчера ночью я по ошибке попал в вашу спальню и не бросил вам вызов в ответ на угрозы и расспросы о моих намерениях относительно Кассандры, это еще не значит, что вы вправе строить домыслы насчет моего и ее поведения. Да, вы ей брат, но ваши намеки на ее поведение, а также сомнения в ее способности рассуждать здраво оскорбительны. Перспектива очередной дуэли меня не прельщает, мне жаль причинять вам ущерб, но я буду вынужден вызвать вас на поединок, если вы сейчас же не извинитесь перед сестрой.

— Это вызов на дуэль? — изумленно спросила Кэсси. — С Лео? Из-за меня?

Реджи улыбнулся ей доверительно и почти нежно. Эта улыбка обещала все, чего опасался Лео и о чем мечтала Кэсси.

— Вот именно.

— Но Лео прекрасно стреляет!

— Это не имеет значения, — сказал Реджи. — Он оскорбил вас — остальное не важно.

— О Боже… — Если у Кэсси и оставались сомнения, теперь они развеялись. — Это так… благородно с вашей стороны!

Его улыбка стала шире.

— Вы и вправду так считаете?

— Разумеется! — Она кивнула и обольстительно улыбнулась ему. И бросилась бы к нему в объятия, чтобы завершить начатое вчера ночью, если бы не Лео и, возможно, прочие случайные зрители.

— Так что вы скажете, Эффингтон? — Реджи буравил взглядом Лео.

— В крайних мерах нет нужды — я имею в виду дуэли. Скверное это занятие. — Лео повернулся к Кэсси: — Прошу меня простить, Кэсс.

— За что? — Она скрестила руки на груди.

— За… — Лео задумался, очевидно, сам не понимая, за что извиняется. — За то, что я решил, будто ты подчиняешься не рассудку, а сердцу.

— Неплохо сказано, Эффингтон, — заметил Реджи.

— Благодарю, — усмехнулся Лео.

— Да, извинение более чем приемлемое, — согласилась Кэсси.

— Вот и отлично. — Лео закатил глаза. — Кэсс, мне правда очень жаль. Прости, вчера я напрасно подозревал, что Беркли у тебя в спальне. Честно говоря, сейчас я рассчитывал застать вас лежащими на земле…

— Лео! — воскликнула Кэсси.

Чтобы не расхохотаться, Реджи закашлялся. Он сам не понимал, что его насмешило. В происходящем не было ровным счетом ничего забавного.

— Прошу прощения, Беркли, — нехотя продолжал Лео. — Я зря считал, что вы способны на такие вольности.

Лицо Реджи осталось непроницаемым, но в глазах плясали смешинки.

В эту минуту Кэсси продала бы душу, лишь бы заполучить пистолет.

— Но при этом ты не сомневался, что я допущу подобные вольности? Или, хуже того, сама спровоцирую их? — Она подступила к брату вплотную и приставила указательный палец к его груди. — Ты думал, я наброшусь на него, собью с ног и усядусь сверху?

У Реджи вырвался странный сдавленный звук. Кэсси пропустила его мимо ушей: с этим можно было повременить. — Так что же? — настойчиво спросила она.

— Кэсс, прекрати, это нелепо и неприятно. — Лео схватил ее за руку, отвел в сторонку, наклонился и понизил голос: — Ты забываешь, что я присматриваю за тобой всю жизнь.

— Ради Бога, Лео, незачем…

— Раньше это было ни к чему, возможно, ни к чему и теперь, но я же вижу, как он пожирает тебя глазами! Бог свидетель, я сам не раз так смотрел на женщин, которых, откровенно говоря, вожделел. Мало того, ты отвечаешь ему таким же взглядом! Еще ни одним мужчиной ты не увлекалась так, как Беркли. — Голос Лео стал жестким. — Нет, на произвол судьбы я тебя не брошу. Я всю жизнь буду жалеть, что мы проморгали Делию.

Кэсси фыркнула.

— Можешь жалеть сколько угодно. Зато Делия счастлива!

— Ей просто повезло. — Глаза Лео сузились. — Имей в виду, если понадобится, я буду сторожить тебя день и ночь. Второго скандала в семье я не допущу.

— Это не тебе решать, — прошипела Кэсси. — Своей жизнью я распоряжаюсь сама.

— Мой долг — оберегать тебя, — отчеканил Лео голосом фанатика.

Нет, прежде чем пристрелить, придется хорошенько помучить его.

Реджи прокашлялся.

— Поскольку обо мне все забыли, хотя мне и любопытно послушать, о чем это вы гам шепчетесь, предлагаю вам продолжить в другой раз, а пока вернуться к остальным. Вы, кажется, проголодались, Эффингтон.

— Верно. — Лео облегченно улыбнулся, всем видом намекая, что мужская дружба абсолютно недоступна пониманию женщин.