Лорд зверей - Джульетта Кросс

— Знаю. Спокойной ночи.

Она скрылась в пологе, а я пошла дальше. Не думала о том, понравилась ли я кланам. Меня внезапно давило совсем другое: я точно знала, что люблю Редвира.

Я остановилась у нашего шатра и вскинула взгляд к тонкому серпу луны; облака гнал ветер.

Я выдохнула и почти позвала его мысленно: возвращайся быстрее. Я скажу, что во мне рвётся наружу, и потребую метку — не надо ждать Ванглосу. Я абсолютно уверена: боги свели нас. И — дальше этого — он мне предназначен не только как пара. Как любовь.

Тихий скулящий звук выдернул меня из мыслей. Где-то справа — как у раненого волка. Когда стон повторился, я пошла на звук.

— Мишка? Это ты?

Волк убежал с ночной стаей, я заметила. Но днём Мишка держался ближе к лагерю.

Жалобный звук донёсся снова — у затемнённой ниши в каменной стене. Облака разошлись, и я увидела Мишку — она лежала на боку.

— Мишка! — Я бросилась, опустилась рядом, провела ладонью по шерсти. — Что с тобой, девочка?

Глаза полуприкрыты. Света мало, но видно — дышит часто. Я провела рукой вдоль бока — нащупала тонкий длинный предмет, торчащий из крупа. Выдернула и подняла к лунному свету. Дротик с голубыми оперениями, древко — из серебристого металла. Ни у одних зверо-фейри я такого оружия не видела. Скорее уж…

Чья-то рука обхватила меня поперёк груди, прижав руки к бокам; другой ладонью зажали рот и нос мокрым платком — ударил резкий лекарский запах.

Я дёрнулась, пытаясь высвободиться; меня держали мёртвой хваткой. Я вдохнула — и слабость разлилась по конечностям.

— Смотри на её руки, — сказал спереди незнакомый мужской голос. — Когти ядовитые.

— Отходит, — отозвался тот, кто держал, голос твёрдый. — Ещё чуть-чуть.

Я пыталась брыкаться, но он был слишком силён, а тело становилось ватным.

— Пошла, — буркнул у самого уха рявкнувший голос — на языке Высших фейри, общем для светлых.

Перед тем как провалиться, я услышала хлопанье крыльев — лунных-фейри — и почувствовала, как меня поднимают и уносят в небо.

Глава 32. РЕДВИР

После трапезы мы с Валгаром развернули сиденья к празднеству; его жена ушла общаться с прочими парами вождей. К нам подсел и Бервин. Остальные вожди держались стола — пили, бахвалились охотничьими подвигами, соревновались языками.

Хорошо было видеть, как наши кланы веселятся, но мысли мои были далеко. У Джессамин. Мне стоило немалых усилий не пойти следом к нашему шатру — проверить, всё ли в порядке. Эти грубые псы за столом так и просились под кулак, а она улыбалась, будто ей всё нипочём. Или делала вид. Я хотел убедиться сам — обнять её, сказать, что она всегда будет рядом, что бы там ни шептали.

Я ждал неласковых слов, но не был готов, насколько сильно они будут меня жечь изнутри.

— Думаешь, големы ушли навсегда? — спросил Бервин.

Вот почему я не ушёл раньше. Знал: он и Валгар — самые толковые — захотят подробностей. И им это по праву.

— Нет, — ответил честно. — Один ушёл.

Я не собирался смаковать, как этот сраный гримлок Селестос словом на Годжине разверз в земле водяную пасть и нырнул в неё с Джессамин и младенцем.

— И я уверен, — продолжил я, — что его хозяин, кто бы он ни был, наваяет новых выкормышей.

— Кто он, этот хозяин? — в голосе Валгара скреблась ярость.

— Не знаем. Тот, что сбежал, называл его богом.

— Проклятые преисподни, — Бервин осушил глоток эля. — Если на нас божество спустило этих тварей — нам всем конец.

— Не драматизируй, щенок.

Он зарычал на «щенка», но рассуждал он сейчас как мальчишка.

— Будь нашим врагом бог, мы бы не положили его прислужников, — сказал я. — У богов — божественные слуги, а эти были плоть и кровь. Пусть и с чёрной кровью.

— Чёрной, — пробурчал Валгар. — Значит, чёрная магия.

— Ага. — Я кивнул. — Думаю, хозяин големов сидит в Сольгавийских горах. На Гудрун — так сказали наяды. Но я не стал выкладывать всё: решит ещё Бервин собрать рать и сунуться туда.

— Земли теневых, — сказал Бервин. — И что они делают?

— Охотятся так же, как и мы. Я держу с ними связь.

— А их король знает, что у них под боком чудовище, что с чёрной магии режет наших? — прорычал Валгар.

— Принц Торвин знает. Я говорил с ним лично.

Валгар довольно хмыкнул:

— Пусть шевелятся быстрее.

— Сейчас важнее защитить своих, — сказал я обоим. — Я послал Халлизель: принц с жрецами должны явиться ко мне, как только получат весть. Халлизель оставила сообщение жене их старшего жреца, Валлона. Пара Безалиэля — её сестра. Уверяю: как только прочтут — прилетят.

— Добро, — Бервин прикончил кубок. — Понадобятся воины — скажи.

Мы помолчали, глядя, как наш народ пляшет и дурачится. Смех, танцы; пары одна за другой уносились к своим шатрам. Я снова едва не сорвался к нашему — залезть в шкуры рядом с Джессамин, — но долг к клану сегодня на первом месте, я остался. Было ещё то, чем я считал нужным поделиться.

— Предупреди своих и об остальных фейри.

Валгар повернул ко мне голову:

— О чём ты?

— Волк привёл Джессамин ко мне — к охотничьему стану под Ванглосой. Она замерзала насмерть в лесу.

— Что ей было там делать? — перебил Бервин, не дав мне дойти до сути.

— Бежала от своих. Лунные фейри — посланцы того, кому её продали — гнали её по следу.

Оба зарычали. Нас считают самыми дикими среди тёмных, но у нас строгий закон: женщин беречь. Что бы она ни натворила — мы не травим их, как дичь.

— А она не сделала ничего, — сказал я. — Только пошла против воли отца — на браке с ублюдком, которому нужна была её магия. — Я повернулся к ним. — Но это, к слову. Я к тому, как вышло, что мы шли вдвоём по знакомой мне тропе. Там есть пещера — я ночевал в ней сотни раз. Джессамин отошла — и на неё напал дриад-олень.

— Зачем она ему?

— Не знаю. Он был заражён. Когда мы встретили гримлоков, от них смердело тем же, чем несло от того дриада. Этот колдун, что лепит големов, умеет заражать и иных существ. Так что будьте настороже.

Опять повисла пауза. И тут Бервин выдал неожиданное:

— Доходит молва, будто твоя скалд-фейри пустила в ход магию и вытащила детей.

Я ухмыльнулся и отпил:

— Так и есть. Без неё все