Сладкий яд - Рина Кент

ПРЕСТОН

Не, слишком длинно. Кстати, она такая милая! Я недавно с ней обедал, и она угостила меня своим напитком и даже поделилась своей едой. Я ее хочу.

ДЖУД

Ты захочешь встретиться со своей гребаной смертью, когда я закончу с тобой, Прес.

ПРЕСТОН

Господи. Просто к слову пришлось. В переносном смысле. Или может стать в буквальном. Никогда нельзя знать наверняка.

ДЖУД

Рискни и узнаешь.

ПРЕСТОН

Не в твоих интересах злить меня, когда я могу выдать все твои секреты, здоровяк.

КЕЙН

Как я уже говорил, что, это за чертовщина, Джуд?

ДЖУД

Я тебе не собачка, чтобы исполнять твои приказы.

ПРЕСТОН

Джуд дело говорит.

КЕЙН

Ты обещал держаться от нее подальше, когда я отдал тебе остальные имена из списка.

ДЖУД

Но я не говорил, как долго. Кроме того, технически я обещал только не убивать ее и это обещание сдержал.

ПРЕСТОН

Я тоже за то, чтобы не убивать ее.

КЕЙН

Далия беспокоится, что ты выкинешь какую-нибудь хрень.

ДЖУД

Мне плевать, о чем беспокоится Далия.

ПРЕСТОН

Мне тоже.

ПРЕСТОН

GIF *дай пять*

КЕЙН

А мне – нет. И я не буду сидеть сложа руки, если ты причиняешь боль единственному члену ее семьи.

ДЖУД

Это угроза?

ПРЕСТОН

Я голосую за угрозу. Выходи на бой.

КЕЙН

Как ты, черт возьми, решишь. Но я потратил столько своих сил и ресурсов на то, чтобы сдержать Джулиана, не ради того, чтобы ты разом все испортил. Если перейдешь Далии дорогу, то перейдешь ее и мне.

ПРЕСТОН

Скоро буду, уже бегу за своим любимым ножом! Это будет эпично.

ДЖУД

Я уже говорил тебе это и скажу еще раз – не лезь не в свое дело, Кейн.

Что бы я ни делал с Вайолет, это не касается ни его, ни Далии.

Я даже не уверен, что, черт возьми, вообще хочу с ней делать.

Разве что заявить на нее права, чтобы ни один другой придурок к ней не приблизился.

Это точно.

А по поводу всего остального, однако, пока не уверен. В каком-то смысле это похоже на начало чего-то нового.

Сначала я хотел помучить, а затем убить Вайолет, но теперь у меня не осталось и следа от этих мыслей.

Не знаю, когда они полностью исчезли, но это произошло задолго до того, как она впала в кому.

Но злость все еще есть. Или, может, это напряжение. Агрессия.

Потребность наказать ее за то, что она пошла на поводу у Джулиана.

Экран моего телефона загорается от сообщения Престона, который всю переписку троллил меня, но я не успеваю его прочитать, потому что в пентхаусе раздается звук открывающейся двери.

Я нажимаю на приложение на своем телефоне, и все вокруг погружается в кромешную тьму. Свет проникает только через большое окно.

Мое зрение мгновенно приспосабливается к окружающей обстановке, благодаря бесчисленным охотам в темных лесах.

Вайолет, однако, начинает паниковать.

Я вижу очертания ее тела, когда она замирает, ее руки напрягаются, прежде чем она роется в кармане в поисках телефона.

— Черт, — шепчет она дрожащим голосом, ее пальцы также дрожат.

Она действительно боится темноты.

Еще одна причина, почему это идеальное место для того, что я задумал.

— Боже, — ее пальцы быстро порхают по экрану, движения хаотичные, а дыхание прерывистое.

Дверь за ее спиной закрывается, и она заметно вздрагивает, роняя телефон. Он с грохотом падает на пол, экран загорается, и Вайолет начинает наклоняться, чтобы поднять его.

Но я уже вышел из своего укрытия.

Словно иду по воздуху и меня неудержимо тянет к девушке, от которой мне следовало держаться подальше, но я не смог.

С самого первого раза, как ее увидел.

Или со второго.

Или с сотого.

В Вайолет Уинтерс есть что-то такое, что пробуждает во мне мою странную сторону. Возможно, это связано с тревожными воспоминаниями, которые не давали мне спать после того, как Джулиан сказал, что она решила стать его подопытной и рискнуть своей жизнью, лишь бы сбежать от меня.

Или далекие воспоминания о нежных руках, которые стали грубыми, или о слезах, которые невозможно было вытереть.

Как бы я ни старался разделить эти два понятия, кажется, что Вайолет и мои детские воспоминания связаны между собой.

Часть меня восстает при этой мысли, корчится, падает, катается по полу и бунтует при одной только мысли об этих воспоминаниях, которые я давно стер.

Шепот.

Крики.

Кровь.

Они становятся все громче и агрессивнее, верещат и рвут бинты окровавленными пальцами.

Но как только я прикасаюсь к Вайолет, они уходят на задний план, их склизкие тела исчезают.

Она замирает, даже когда я прижимаю ее к стене, выворачиваю ей руки и одной ладонью завожу их ей за спину.

Ее тело медленно расслабляется, когда я наклоняюсь к ней, мой член упирается ей в задницу, а губы находятся в нескольких сантиметрах от ее щеки.

Я тяжело дышу, и она тоже. Ее вдохи прерывистые, губы приоткрыты и так и просятся обхватить мой чертов член.

Но даже несмотря на ее прерывистое дыхание, она не напряжена.

Я понял, что она узнала меня еще до того, как прошептала:

— Дж-Джуд?

— М-м-м, — я зарываюсь носом в ее волосы и на мгновение закрываю глаза, наслаждаясь ароматом ее шампуня.

Какого черта я вообще нюхаю ее волосы?

— Что ты делаешь? — спрашивает она тихим, но отчетливым голосом.

Я хватаю ее за подбородок и говорю так близко к ее губам, что касаюсь их при каждом слове.

— Прохожусь по твоему списку фантазий, — одна за другой. Ты хотела, чтобы на тебя напали и грязно трахнули, помнишь?

Она дрожит, но ее тело тает в моих объятиях, пальцы подрагивают.

— Это не…

— Синий, — говорю я.

— Что?

— Скажи «синий», и я остановлюсь.

Она тяжело дышит, затем ее губы случайно касаются моих, она сжимает их, но не произносит слово «синий», а вместо этого кивает.

Потому что моя Вайолет такая же ненормальная, как и я.

Я всегда думал, что между нами какая-то извращенная связь, и пришло время понять, насколько извращенной она может быть.

— Сейчас будет грязно. Готовься, сладкая.

Глава 25

Вайолет

Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Оно бьется все быстрее, ударяясь о стенки