Агентство "Маленькая Леди" - Эстер Браун

Сорока восьми часов для того, чтобы при помощи диеты превратиться в гибкую любительницу бальных танцев, было катастрофически мало, и я на часть денег из неприкосновенного запаса приобрела в «Ригби и Пеллер» поистине волшебный корсет. В нем моя талия казалась осиной, а грудь смотрелась как у баварских доярок на картинках.

В таком виде я втиснулась в бабушкино платье для коктейля: бесподобный кроваво-красный футляр с глубоким вырезом, заканчивающимся фестоном в виде сердца, который прикрывал выглядывавшую грудь. Вымыв и высушив парик, я надела его, уложила светло-карамельные пряди в замысловатую прическу и с особым усердием накрасилась.

Было бы неплохо, если бы меня в таком виде оценил Нельсон, но он ушел в тот момент, когда я, розовая и распаренная, вылезла из горячей ванны. Они с Роджером Трампетом собирались провести уик-энд на море – покататься на катере отца Нельсона – и ушли пораньше, чтобы предварительно где-нибудь поужинать.

Оно и к лучшему, подумала я, садясь в такси. После того как я рассказала Нельсону о планах на пятницу, он отпустил в адрес Джонатана несколько ехидных комментариев и вообще в последнее время называл его не иначе как Ремингтон Стил или Веселый Разведенный, в чем его горячо поддерживала Габи.

Нельсон видел Джонатана всего несколько раз, причем только когда тот держался сугубо официально, поэтому я считала, что суждения соседа несправедливы. Кроме того, тут наверняка примешивалась частица ревности: в моей жизни слишком долго был один лишь Нельсон, и вдруг появился второй красавец, пусть временами хмурый и чересчур сдержанный.

Впрочем, если задуматься, было у них и нечто общее. Наверное, поэтому-то Нельсон, что называется, катил бочку на Джонатана.

Райли ждал меня у стойки. Выглядел он несколько взвинченным, но в смокинге смотрелся великолепно. Галстук-бабочка был отлично подобран, туфли блестели, как черный янтарь. Даже в приглушенном освещении бара я сразу увидела, что итальянское солнце позолотило его бледную кожу. Кроме того, он, кажется, сменил прическу: медные волосы были заметно короче обычного.

У меня перехватило дыхание. Он показался мне настолько строгим и выдержанным, что в какое-то мгновение я побоялась приближаться к нему.

Джонатан приподнял манжету, чтобы взглянуть на часы, и тут заметил в дверном проеме меня. Его лицо озарилось широкой белозубой улыбкой, и я не смогла не улыбнуться в ответ.

Чувству я некоторую неловкость, я направилась к нему.

Нет, не направилась. Засеменила. Корсет и высокие каблуки…

– Милочка! – воскликнул Джонатан.– Ну и ну! Вы просто сногсшибательны.

– Спасибо.– Я изо всех сил старалась держаться независимо.– Вы тоже потрясающе смотритесь.

Джонатан взял меня за руки, поднес правую кисть к губам и поцеловал. Этот старомодный жест ему очень шел, подходил и ко всей обстановке.

Внутри у меня все затрепетало.

– Чудесное платье! – Сказал Джонатан, с одобрением глядя на меня.– И где вы только берете такие наряды?

Кровь у меня будто вспенилась.

– Это платье моей бабушки,– сказала я.– В пятидесятые она пела в ночных клубах. Дорогих и престижных.

– Уверен, она выглядела в нем не лучше, чем вы. Здорово у вас получается держать марку.

– Спасибо,– пробормотала я, пытаясь расслабиться, чтобы от волнения не вспотеть.

Не желая встречаться с Джонатаном взглядом, я принялась разглядывать обстановку бара. Потом вдруг почувствовала приступ решимости. Подняла голову и посмотрела прямо в серые глаза Джонатана.

– Иногда мне тоже кажется: я умею держать марку. Пятидесятых. Даже ощущаю себя похожей на тогдашних женщин.

Брови Джонатана приподнялись.

– И были бы хорошей парой для кого-то из тогдашних мужчин… Что будете пить, дама пятидесятых?

Подумав о корсете и прочих замысловатых деталях туалета, а также. Оценив необычность ситуации, я твердо решила, что должна заказать джин с тоником. Но вслух произнесла другое:

– Пожалуйста, мартини.

– Хорошо.

Повернувшись к стойке, Джонатан заказал коктейль мне и скотч для себя.

Бокал мартини. Всего один бокал для поднятия настроения, а потом уж точно джин с тоником – и больше никаких глупостей, сказала я себе.

– Итак,– произнес Джонатан, едва прикасаясь рукой к моей спине, чтобы проводить меня до столика,– расскажите, много ли у вас было дел, пока я разъезжал по Италии? Или тоже удалось немного отдохнуть?

– Свободного времени после вашего отъезда у меня, конечно, прибавилось,– ответила я.– Однако пришлось привести в божеский вид нескольких молодых людей, чья внешность требовала коррективов. Все остались довольны.

– Ничего себе! – воскликнул Джонатан.– А я-то думал, в мое отсутствие вы будете бить баклуши.

Он внимательно посмотрел на меня. Я, потягивая мартини, улыбнулась ему глазами.

В бокалах для коктейлей есть нечто таинственное, что пробуждает в девушке желание пококетничать, вы согласны? Впрочем, возможно, загвоздка в том, как именно бокал располагается в руке…

– Во время каникул некому было напоминать мне, что допустимо правилами хорошего тона, а что нет,– произнес Джонатан.– Я ни от кого не слышал, что неприлично указывать пальцем, никто не бросал укоризненные взоры на красавиц– итальянок, пытавшихся ко мне приставать.

Что? Неужели за мной такое водилось? Я не совсем поняла, о чем шла речь,– по-моему, он для того мне и платил, чтобы красавицы его не донимали. А может, никакого особенного смысла его слова вообще не несли.

Я решила не заострять на них внимания, чтобы не попасть в неловкое положение.

– Кто придет? – спросила я.

– Куда?

– Сюда, в бар.

На лице Джонатана отразилось изумление.

– Никто.

– Правда? – смущенно спросила я.– А я думала…

Не знаю, о чем я думала. Внезапно я почувствовала себя так, будто о многом не имею понятия.

– Неужели мы не можем посидеть в баре вдвоем? – спросил Джонатан с хорошо знакомыми мне еле уловимыми нотками неуверенности в голосе.

– Конечно, можем,– быстро ответила я.– Но женщин, которые могли бы положить на вас глаз, тут почти нет. И потом, вы еще ни разу ни на кого не указали пальцем.

Джонатан засмеялся.

– А я об этом как-то даже не подумал. Заказать еще мартини?

Удивительно, но в моем бокале уже было пусто – за исключением маленькой маслины на самом дне.

– Последний,– сказала я, для пущей убедительности поднимая палец.

Благодаря трем бокалам мартини оставшаяся часть вечера протекла как нельзя более занятно. За ужином я сидела между двумя ужасно интересными мужчинами – агентом по недвижимости и сборщиком налогов; оба жаждали общения, говорить хотели о чем угодно, лишь бы не о работе. Я узнала много нового о рыбалке и о турецких курортах; кое-что, чтобы не забыть, даже записала на салфетке, но потом так ее и не нашла.