Твои границы - Лина Мур

— Эм… мне типа свет мешает, — говорит Раэлия.

Молча, выключаю светильник справа от себя, и комната погружается в темноту. От Раэлии приятно пахнет гелем для душа, и я рад, что это не кровь. Она воняет. Особенно мёртвая кровь. Она быстро гниёт.

— Ты сильно зол? — спрашивает Раэлия.

— Нет. Я не зол абсолютно, — отвечаю ей.

— Хм, почему? Я же… ну это… сбежала.

— Я помню, но знаю, почему ты это сделала. Я не злюсь. Ты имела право сбежать. Хотя по мне так это глупый поступок, доказавший, что ты не в порядке. Но я не хочу это обсуждать. Пусть это останется в прошлом. Доброй ночи, Раэлия, — произношу я, отворачиваюсь от неё и закрываю глаза.

— Ты такой странный, — бормочет она.

Почему я согласен с этим, и это мне неприятно. Я нормальный. Я просто разумный человек, вот и всё. Не вижу смысла орать и бросаться вещами, спорить по идиотской причине или же ревновать. Зачем? Я лучше почитаю что-нибудь и займусь своей жизнью. Чёрт, я странный. Мне не нравится это слово, как и скучный. Это теперь два моих самых ненавистных слова в мире.

Как бы я ни пытался, но не могу заснуть, хотя устал. Стараюсь, но ничего не выходит. Я лежу, не двигаясь, слыша, как у меня за спиной сладко посапывает во сне Раэлия. Я же… боже, так много мыслей в голове. Их чересчур много, поэтому я не могу ухватиться хотя бы за одну. Придётся использовать проверенный способ.

Тихо поднимаюсь с постели и выхожу из спальни. Раэлия что-то бормочет, заставляя меня обернуться. В свете, падающем с улицы на мою кровать, девушка кажется иллюзией. Поменяю ли я кровать после того, когда она уйдёт от меня? А она уйдёт. Раэлия бросит меня, как сделали это остальные. После нашей первой встречи с Раэлией я бы этого очень хотел, но теперь всё изменилось. Я привязался к ней и, вероятно, влюбился. Но во что? Что есть такого в ней, чего не было в других? Она же полная противоположность тому, что я хочу в своей жизни. И да, кровать придётся сменить. Это у меня ещё один пунктик. Я выбрасываю хорошие кровати вместе с матрасами после расставания. Для меня это правильно. Как можно спать с другой женщиной в той же кровати, в которой у тебя был секс с бывшей? Это мерзко. Это же…

Бац.

Вздрагиваю от глухого и внезапного удара, раздавшегося от кровати. Моргнув, озадаченно смотрю на кулак Раэлии, ударившей по моей подушке. По месту, где я лежал буквально несколько минут назад.

— Не трогай… мать твою… меня, — срывается рычание с её губ.

Рука Раэлии поднимается вверх, а затем к ней присоединяется вторая. Она кричит во всё горло, выгибаясь всем телом. Словно её удерживает кто-то невидимый за руки и ноги. Они крепко сжаты, а между ними одеяло.

— Не трогай! Мать твою! Не трогай… не умирай, — всхлипы сопровождают борьбу Раэлии с кем-то невидимым. Она начинает рыдать во весь голос и кричать.

Срываюсь с места и бегу на кухню. Это кошмары. Она предупреждала. Это те самые кошмары, которых опасалась Раэлия. Если ещё вчера они не были такими яркими, то сегодня полноценно проигрываются в её сознании, и это спровоцировал тоже я.

Схватив распылитель для зелени, растущей на моём подоконнике, бегу обратно в спальню. Включаю торшер, наблюдая, как по лицу Раэлии стекают крупные слёзы. Она постоянно повторяет: «Не умирай! Не бросай меня! Не трогай меня». И при этом кричит. Не удивлюсь, если соседи вызовут полицию. Мне приходится это сделать.

Я быстро нажимаю на дозатор, и вода брызгает в лицо Раэлии. Её руки освобождаются, и она бьёт кулаком воздух рядом со мной, отчего я отпрыгиваю дальше, но продолжаю обрызгивать её холодной водой. Раэлия с хрипом распахивает глаза, и они словно поглощены мраком. Она дышит быстро и рвано. Открывает и закрывает рот. Губы сразу же белеют от нехватки кислорода.

Бросаю на пол распылитель и, обхватывая руками плечи Раэлии, сажаю её себе на колени.

— Дыши. Дыши, слышишь? Это был кошмар. Теперь ты в безопасности. Здесь никого нет, — тараторю я, растирая её плечи.

Раэлию начинает трясти. Конвульсии проходят через её тело, которое ощущается таким твёрдым, словно это сталь, обтянутая кожей, покрывшейся мурашками.

— Смотри на меня. Давай. Это я. Мигель, — немного отодвигаю её от себя и хватаю её руки. — Давай вместе со мной. Будем считать.

Она смотрит на меня ошалелыми глазами. Её губы дрожат, кислорода уже меньше. Я беру её руки в свои и начинаю проделывать то же, что она делала в первую нашу встречу.

— Раз. Два. Три. Четыре. Пять, — касаюсь её большим пальцем подушечки каждого пальца. — Считай вместе со мной. Давай. В уме. Считай. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Сконцентрируйся. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Ещё раз.

— Раз… — хрипит она.

— Умница. Два. Три. Четыре. Пять.

Её дыхание перестаёт быть поверхностным, но остаётся таким же быстрым.

— Снова. Раз. Два…

— Три… Четыре…

— Пять. Отлично. Ещё раз. Раз. Два.

— Три. Четыре. Пять.

— Заново. Сама.

— Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

— Отлично. Последний раз.

— Раз. Два. Три. Четыре. Пять, — последнее слово она выдыхает, и её голова падает мне на плечо. Она цепляется за мои руки, стискивая их в своих. — Не умирай… пожалуйста. Не умирай, Мигель. Выгони меня… не умирай.

Я озадаченно слушаю её, не понимая, о чём она говорит.

— Раэлия, всё в порядке. Ты не навредила мне. Всё хорошо. Ты в безопасности, — шепчу, поглаживая её по волосам.

— Не умирай, — бормочет она, утыкаясь мне в шею. — Не умирай… не надо. Не убивай себя.

— Не умру. Я живой, Раэлия. Посмотри на меня. Я живой, — поднимаю её голову и заставляю посмотреть мне в глаза. Чернота ушла, как и дымка из её радужки. Она часто моргает, рассматривая меня, словно не верит, что это я. Её пальцы дрожат, когда она ощупывает моё горло, затем открывает мой рот и всматривается туда. Ни о чём не спрашиваю её и даю ей самой убедиться, что я в порядке.

Раэлия облегчённо вздыхает и льнёт ко мне. Обнимаю её и покачиваю в своих руках.

— Всё хорошо. Ты в безопасности. Это был просто кошмар, Раэлия. Кошмар. Ты…

— Не трогай меня, — рявкнув, она отталкивает меня с такой силой, отчего я едва не падаю на пол.

— Раэлия…

— Я опасна, мать твою! — кричит она, забираясь на мою сторону кровати. — Я опасна, понял? Не трогай меня! Я могла убить тебя, чёрт бы тебя подрал!

— Фиолетовый. Я в порядке. Ты не могла бы убить меня, я крупнее тебя и уж точно проснулся бы от твоего удара. Так что, тебе не о чем…

— Ты тупой, Мигель? Я же… я… — она поднимает свои руки, и они дрожат. Сжав их в кулаки, она жмурится, мотая головой.

— Я же… ты же… там… кровь… я ничего не могла сделать, и ты… там… умер, — она распахивает глаза, в страхе глядя на меня.

— В твоём кошмаре я умер? — хмурюсь я.

Кивнув, она сглатывает.

— Но я жив. Послушай, — придвигаюсь к ней ближе и протягиваю свою руку.

Раэлия бросает дикий взгляд на неё, а затем на моё лицо. Через несколько минут внутренней борьбы с собой Раэлия хватается за мою руку и крепко сжимает мои пальцы, но не приближается ко мне. Это хороший знак. Она взяла меня за руку, разрешила себе принять мою помощь сейчас. Хотя бы так.

— Послушай. Кошмары — это воспоминания и реализация наших страхов во сне, а также наших переживаний и проблем. То, что ты видела — нереально, понимаешь? Ты управляешь своими кошмарами. Не они тобой, а ты ими. Именно ты там главная, Раэлия. Это сон, а не реальность. Во сне ты можешь убить любого, обрести любые силы и даже стать кем угодно. Ты должна осознавать, что кошмары — это последствия, а не причина. Подумай над этим, хорошо? Тебе нужно разобраться с причиной возникновения кошмаров, а не с самими кошмарами, не бежать от них, а идти именно в их руки, тогда ты перестанешь