Дерзкий Уайлдер - Ребекка Яррос

Я нежно потянула Пакстона за волосы, он посмотрел мне в глаза и медленно провел языком по моему соску. Меня снова накрыло волной удовольствия. Я хотела его всем своим существом.

Я согнула ноги, и Пакстон уступил моему молчаливому требованию, перевернулся на спину, и я села на него верхом, так что его бедра оказались между моих коленей. Я провела рукой по изгибам его татуировки дракона, наблюдая, как потемнели его глаза, когда я добралась до кончика драконьего хвоста.

Мои руки скользили по его груди и животу, не оставляя ни единого сантиметра нетронутой кожи. У него было множество татуировок на плечах и руках, несколько — на животе, и бессчетное количество мелких шрамов повсюду.

— О чем ты думаешь? — спросил он очень тихо.

— Что ты — воплощение всех моих фантазий, — ответила я. — Даже не верится, что я к тебе прикасаюсь.

Пакстон обхватил ладонями мою грудь.

— Я думал примерно о том же. Только грязнее. Ты слишком хороша для меня.

— Я — для тебя? — Я приподнялась и сместилась чуть назад, так, чтобы мне было удобнее провести рукой по его члену снизу вверх.

— Боже, — простонал Пакстон, выгнувшись мне навстречу. Потом схватил меня за бедра и крепко их сжал. — Лия, — предупредил он.

Я провела большим пальцем по головке члена, и Пакстон опять застонал. Мышцы его живота напряглись. Ощущение, что он подо мной и теряет контроль, опьяняло. Я снова огладила член, наслаждаясь сочетанием мягкой кожи и стальной твердости под ней. От одной этой мысли меня обдало жаром. Пакстон закрыл глаза, выгнул шею, его лицо напряглось. Он был прекрасен… и он был моим.

Словно почувствовав мой пристальный взгляд, Пакстон распахнул глаза.

— Хватит, — прорычал он, перевернул меня на спину, накрыл своим телом и впился мне в губы. — Ни одна девушка не возбуждала меня так, как ты, — прошептал он.

— Хорошо, — ответила я.

Мне совсем не хотелось думать о других девушках, побывавших в его постели, о других девушках, которые прикасались к нему и к которым прикасался он сам. Но я все равно знала, что их было много, очень много.

Я закрыла глаза, отгоняя неприятные мысли. Мне хотелось, чтобы эти минуты были особенными, чтобы у нас с ним все было иначе, не так, как с другими. Он говорит, ты — единственная, кого ему хочется назвать своей, напомнила я себе, но эта заноза уже засела под кожей и отняла часть моей радости.

— Тебе нравится меня испытывать? — спросил Пакстон в перерыве между поцелуями, запустив одну руку мне в волосы, а другой лаская мой бок и разжигая во мне огонь, который и так горел слишком ярко.

— Да, — призналась я.

Его пальцы скользнули к поясу моих шорт. Я была почти готова снять их сама, но Пакстон меня опередил и сам расстегнул пуговицу.

— Почему? — спросил он, прикоснувшись губами к чувствительному местечку у меня между ключицами.

Я приподняла бедра, надеясь, что он поймет, что мне нужны его ласки, и прямо сейчас.

— Пакстон! — взмолилась я, когда он замешкался.

Глядя мне прямо в глаза, он стянул с меня шорты, и я с радостью ему помогла. Затем его руки скользнули вверх и огладили шрамы у меня на ногах, он по-прежнему смотрел мне в глаза. Даже когда его пальцы прикоснулись к тонкой кружевной ткани моих трусов, он удерживал мой взгляд, и это было сексуальнее любой ласки.

— Черт, ты такая мокрая, — сказал Пакстон, на мгновение закрыл глаза и глубоко вдохнул. Я не смутилась. Мне отчаянно хотелось большего, и, если он не прикоснется ко мне в ближайшие две секунды, я просто вспыхну. — Хочешь, чтобы я продолжил?

— Да, — ответила я, не задумавшись ни на секунду.

— Скажи, почему тебе нравится меня испытывать. — Пакстон надавил большим пальцем на мой клитор.

Мои бедра дернулись.

— Пакстон, пожалуйста! — взмолилась я.

Он надавил еще раз — словно прикоснулся к оголенному нерву.

— Скажи.

Мне нравилось, что я вся таю в его руках, но не нравилось, что он имел надо мной столько власти в постели, сводя с ума одними лишь прикосновениями.

— Зачем?

Пакстон провел языком между моих грудей, вверх по шее, до самых губ. Я приподняла бедра, вжимаясь в его руку, но он сдвинулся вместе со мной, не давая мне трения, к которому я так стремилась.

— Потому что мне не понравилась мысль, только что промелькнувшая в твоих глазах. Потому что я слишком сильно тебя хочу, чтобы впустить в эту постель кого-то еще, кроме нас двоих.

Я стиснула пальцами его плечи.

— Потому что мне нужно, чтобы ты все запомнила… запомнила меня.

Чтобы ты не забыла меня, даже когда все закончится.

Он взял меня за ягодицы и прижал к себе, теперь его член терся о мою плоть именно так, как я и хотела, и я прошептала:

— Я никогда этого не забуду.

Пакстон стянул с меня трусики, и я осталась совершенно голой. Он так и пожирал меня взглядом, тяжело дыша.

— Ты такая красивая. — Он погладил меня по бедрам и накрыл ладонями мою грудь. — У тебя идеальное тело, оно сводит меня с ума. И твои стоны и вздохи… — Пакстон провел пальцами по моим затвердевшим соскам, и я шумно втянула в себя воздух. — Да, вот так… Мне хочется погрузиться в тебя и слушать стоны бесконечно.

Его слова распалили меня еще больше.

— Пакс, я тебя хочу, — сказала я, зная, что ему нравится это слышать.

— А я — тебя, — ответил он, нежно целуя меня и покачиваясь надо мной, отчего меня снова как будто ударило током, и горячая спираль у меня в животе скрутилась еще туже. — Но ты должна знать, что мне не нужно вспоминать о тебе, Лия. Потому что я не собираюсь тебя отпускать. Ты всегда будешь со мной.

Его поцелуи стирали мои сомнения, мою неуверенность. Сейчас он был моим, и этого было достаточно. Он прервал поцелуй, но лишь для того, чтобы соскользнуть вниз, согнуть мне колени и раздвинуть мои ноги шире.

— А теперь отключи свой прекрасный мозг, Огонек, и просто чувствуй.

Пакстон одарил меня лукавой улыбкой, а потом раздвинул мою плоть пальцами и провел языком… прямо там.

Я выгнула спину, мои руки метнулись к его голове, чтобы его оттолкнуть… или притянуть ближе.

— Пакстон…

Он обвел языком вокруг клитора, палец скользнул внутрь, и меня закружило в вихре наслаждения.

— Какой у тебя вкус! Даже лучше, чем я представлял, — прошептал он. — Что мне сделать? Чего ты хочешь?

У меня сбилось