О бессмертных тенях - К. М. Моронова

Это может оказаться сложнее, чем я думал.

23

ФИНН

АЛКРОУЗ

Снег валит с неба, не переставая. Еловые лапы низко склонились под тяжестью толстых снежных шапок. Местные горы куда злее тех, что в Навасике. Их скалистые пики вонзаются в небо и исчезают за стеной темных туч.

Запретный хребет в академии упоминали лишь пару раз, в основном потому, что здесь чертовски безлюдно. Инструкторы только и твердили об этих проклятых погодных условиях. Те, кто забредал сюда, страдали невыносимо. Многие так и не вернулись домой.

Снежинки хлещут по лицу, словно удары яростных плетей, но мне плевать. Мой взгляд пронзает зимний шторм, устремленный к тайной горе Фернестии.

И когда она открывается моему взору, я понимаю: горы здесь нет.

Вместо нее в небо вонзается колоссальный замок. Камни сливаются с естественной серой и черной породой Запретного хребта. Он бы идеально растворился в горном склоне, если бы не огромные светящиеся окна, которые, кажется, подпирают собой здания. В центре — гигантские часы, прорезающие шторм, словно луч прожектора в прибрежном тумане. Снег мешает разглядеть детали, но справа видна постройка поменьше, соединенная с замком длинным мостом на высоких арках.

Ненавижу это признавать, но вид захватывает дух. Справа расстилается огромное, жуткое озеро. Большая часть его поверхности скована льдом, но в центре волны все еще плещутся, а из них поднимается туман — словно выдохи, украденные у самой ледяной бездны.

Мой выдох облачком застывает в морозном воздухе.

— Что это за место?

Каллос тяжело ступает рядом со мной по глубокому снегу, наши сапоги утопают с каждым шагом.

— Это Запрет…

— Я знаю, Запретный хребет, — обрываю я, не отрывая взгляда от горизонта. — Я спрашиваю, что это за место, Каллос.

Каллос смотрит на меня с пустым выражением лица.

— Это Алкроуз. Академия Алкроуз. — Его золотистые волосы треплются на ледяном ветру.

— Алкроуз, — повторяю я, бормоча про себя, разглядывая этот чудовищный замок посреди чертовых пустошей.

Часы бьют девять раз. Неудивительно, что вокруг так темно. Зимой темнеет слишком рано, чтобы следить за временем, а я и вовсе потерял его ощущение с тех пор, как меня захватили.

Я оглядываюсь назад, где двое фернестийских солдат волокут сани с телом человека, которого я убил. В желудке завязывается тугой узел.

— Он был злым, как и все они, — шиплю я сквозь зубы. Жалкая попытка убедить себя, что мои действия были оправданы. Война — ужасная вещь, отец позаботился, чтобы я это усвоил. Но что такое война, когда в дело вступают эти странные способности?

Вероятно, еще более кровавая.

Мои руки всё ещё испачканы засохшей кровью того солдата. Мне приходится сосредоточиться на ненависти и боли, что жгут меня изнутри. Если я этого не сделаю, я не смогу принять новую реальность. Ту, что была навязана мне, и ту правду о том, в кого я превращаюсь из-за неё. Маленький голосок шепчет в моей голове: «Впусти меня».

Я вздрагиваю и пытаюсь отогнать его. Каллос бросает на меня взгляд, приподнимая бровь, но молчит.

Перед часовой башней собралась целая толпа. Должно быть, это остатки нашего отряда. Когда колоссальные двери здания медленно распахиваются, я замечаю Корвуса, Мартина и Кая — они притаились в самом конце очереди. Они смотрят на меня, но не улыбаются, не машут рукой. Только Мартин бросает на меня взгляд, полный облегчения.

Их нерешительность ранит сильнее, чем я предполагал. Я вижу, как они смотрят на меня — как на демона. В их глазах застыло осязаемое недоверие, особенно у Корвуса. Он всегда был педантичен, но теперь в его взгляде появилось ещё и подозрение.

Кай кажется скорее подавленным, он переминается с ноги на ногу, словно рвется поговорить со мной, но Каллос стоит стеной между нами.

Мы неспокойно переминаемся в своих сапогах. Все на взводе теперь, когда мы в Алкроузе. Мы понятия не имеем, что нас здесь ждет. Пока что на нашем пути были только смерть и травмы, и я сомневаюсь, что этот ад закончится.

Мартин бросает на Каллоса встревоженный взгляд. Я же теперь отношусь к нему равнодушно. Он рассудителен, и если ему не прикажут убить, он этого не сделает. Я, очевидно, уже проверил эту теорию на практике.

Очередь начинает медленно втягиваться внутрь.

Золотые двери выглядят невероятно тяжелыми, вблизи они еще внушительнее. Маленькая табличка с надписью «АКАДЕМИЯ АЛКРОУЗ» висит на кирпиче на одном единственном гвозде. Слова выгравированы золотом, которое блестит даже при самом тусклом свете, притягивая взгляд.

Я убираю темные волосы с лица и делаю первые шаги вглубь Алкроуза.

Название покалывает кончик языка. Оно кажется почти магическим. Золотистые нити света струятся с невообразимо высоких потолков, осыпая воздух освещающим теплом. Бежевая плитка покрывает полы, простираясь на сотни футов вглубь огромного вестибюля. Сердце Алкроуза. Окна тянутся от пола до самого потолка, демонстрируя безопасный и приятный вид на снежную бурю, бушующую снаружи.

Белые текстурированные стены заполняют пространства между стеклами и уходят далеко в темные коридоры. Огромная двойная лестница тянется вдоль обеих сторон вестибюля, изгибаясь и соединяясь в центре, образуя внушительный балкон от стены до стены. Все жители Навасика могли бы поместиться только в одном этом вестибюле. Почему такой роскошный замок стоит посреди ничего?

Я не могу не восхититься. На мгновение я забыл о своей истине. Магия академии соблазняет меня, манит насладиться ею. Потоки света умоляют забыть о ярости и о моем погибшем родном городе.

Маленькая улыбка, едва коснувшаяся моих губ, гаснет.

Мужчина выходит на балкон, высоко над всеми нами. Его шарф украшен эмблемой фернестийских полумесяцев. Длинные черные волосы скрывают лицо, а на черном военном кителе поблескивают золотые и красные медали. Я прищуриваюсь, пытаясь рассмотреть его получше, но он слишком далеко, чтобы разобрать черты.

— Директор Эмерай, — в один голос произносят солдаты, когда тот занимает место у перил. Они все разом кланяются, и в зале воцаряется тишина.

Каллос беспокойно переминается рядом со мной, когда выпрямляется. Я буквально чувствую, как напряжение в воздухе становится густым и тяжелым, словно страх каждого присутствующего здесь — это живой зверь.

Директор поднимает правую руку и произносит громко:

— Я директор Эмерай. Добро пожаловать в Академию Алкроуз.

Его голос мягкий, но отчетливый. Эмерай начинает спускаться по левой лестнице, продолжая свою речь:

— Я знаю, вы все, должно быть, в замешательстве. Всё, что произошло, было ужасно и отвратительно.

Из толпы вокруг доносится несколько одобрительных возгласов. Я сжимаю кулаки. Это, блядь, ещё мягко сказано.

— Уверяю вас, с