О бессмертных тенях - К. М. Моронова

Один из Кровоточащих солнц, облаченный в алый зимний плащ, выбрасывает руку вперед, и золотые птицы перестают махать крыльями. Они медленно падают, словно невесомые перья с невероятно высоких потолков. Как птенцы, выпавшие из гнезда слишком рано, летящие навстречу своей гибели.

Я пристально разглядываю этого Кровоточащего Солнца, остановившего блестящее представление. Он заметно выше остальных, с короткой темной бородой, скрывающей черты лица. Брови густые и темные, с вкраплениями рыжих волосков. На вид — ровесник Каллоса, глаза — вишнево-красные. Само воплощение зла, демон во плоти.

Должно быть, это Некане. От него исходит та же жуткая энергия, которую я ощутил, когда Эмерай столкнулся со мной. Я растираю руки, пытаясь смахнуть мурашки, побежавшие по коже.

— Вы будете распределены по Домам Теней. Ждите и общайтесь между собой, пока мы определяем ваши полки, — голос Некане не такой резкий, как предполагает его внешность, но звучит властно. Возможно, он даже выше Каллоса по рангу.

— Сюда! — Кай нетерпеливо зовет меня, яростно маша рукой, прежде чем я вообще успеваю обернуться. Облегчение захлестывает меня, когда я вижу, что страх в глазах Кая утих.

Черт возьми, я так боялся, что Кай будет избегать меня. Не думаю, что смог бы вынести одиночество. Корвуса нигде не видно, но Мартин замечает нас и подходит, выглядя намного лучше теперь, когда мы не в палатке. Ненавижу это признавать, но, кажется, он испытывает облегчение от того, что мы здесь.

— Это место потрясающее, — его карие глаза светятся в благоговении перед магией, которая всё еще висит в воздухе над нами. Я хмурюсь на друга, но молчу. Я только что вернул его и не собираюсь разрушать единственную хорошую вещь, которая у него есть. Некоторые вещи лучше оставить невысказанными. Кай хмурит брови, но я качаю головой. Кажется, он понимает и тоже ничего не говорит.

Мои веки тяжелые. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким уставшим. Это был, без сомнения, самый изматывающий день в моей жизни.

Кай замечает это:

— Эй, дружище, ты выглядишь очень уставшим. В смысле, правда, очень…

— Я понял — я устал, — огрызаюсь я, слегка усмехаясь, потому что он забавный придурок. Я счастлив, что Кай снова рядом. Мартин кладет руку мне на плечо, и внутри становится спокойнее от этого комфорта. Эти люди для меня драгоценны — незаменимы в моем мире тьмы.

— Ты отлично выспишься в таком месте. Мы прошли через… многое. Уверен, мы все почувствуем себя лучше после того, как отдохнем сегодня, — Мартин сжимает мое плечо, и я испускаю вздох.

— Да, ты прав. Кстати, как ты сам? Прости за то, что устроил переполох раньше… — я чешу затылок, слишком смущенный, чтобы сказать что-то еще.

Мартин смеется:

— Я чувствую себя хорошо… Ну, настолько хорошо, насколько это возможно сейчас. Кай подбадривал меня, насколько это вообще в его силах.

Кай гордо выпячивает грудь и подмигивает мне. Я ухмыляюсь:

— Приятно слышать. А мне он доставил лишь головную боль.

— О, иди к черту, по крайней мере, я не отрываю никому головы, — он скрещивает руки на груди, и Мартин не сдерживает смешка.

Я вздыхаю, но не злюсь. Мне спокойно с ними, и здесь, в Алкроузе, я чувствую себя в безопасности, даже если наше будущее туманно.

— Вы волнуетесь насчет Домов Теней? Я боюсь, что нас могут разделить.

Кай потягивается, вскидывая руки вверх:

— Думаю, мы все волнуемся, принцесса Финн. Ну и… что это за титул, о котором бормотал директор? — он прищуривается, с любопытством глядя на меня.

— Я не знаю. Он не говорил мне ничего такого, чего не сказал бы вам, — тихо лгу я, чтобы остальные не прислушивались к нашему разговору.

— А вот и вы. — Голос Корвуса звучит резко, заставляя меня вздрогнуть.

Кай и Мартин улыбаются ему.

— Что тебя так задержало? — говорят они одновременно и смеются, переглядываясь. Я ненавижу портить момент, но, черт возьми, как же меня тошнит от этих улыбок и смеха, будто мы все не обречены на смерть. Словно наши семьи не были вырезаны.

Корвус отцепляет Кая от своей руки, стряхивает что-то с куртки несколькими резкими движениями и бросает на Кая предупреждающий взгляд:

— Вы трое бесполезны — готов поспорить, вы глазели на это световое шоу, как дурачки, пока директор ускользал.

Мы втроем переглядываемся, ошарашенные и немного пристыженные. «Дурачки»?

— Так я и думал. Пока вы трое играли в «волшебный замок», я следил, куда слинял Эмерай, — заявляет Корвус с невыносимой долей гордости.

Я сжимаю челюсти:

— И?

Кай морщит нос:

— Угу, угу. И почему нас это должно волновать? — кивает он саркастично на каждое слово. Мартин прикрывает рот рукой, будто всё это — несусветная потеха.

Корвус грубо хватает обоих за воротники курток. Меня он щадит лишь потому, что у него нет третьей руки. — Вас это волнует, потому что вы хотите выбраться отсюда, а я — единственный, кто делает это хотя бы отдаленно возможным для нас, — рычит он.

Я чувствую себя идиотом из-за того, что так увлекся огоньками, теперь, когда Корвус ткнул нас в это носом. Я перевожу взгляд обратно на потолок, на птиц, целиком состоящих из света. Они всё еще медленно падают на нас. Мрачно и прекрасно — словно смерть должна быть заманчивой и печальной, растянутой во времени, чтобы другие могли наблюдать за ней и упиваться ею. Кто сможет устоять перед их очарованием?

— Простите, ребята, — бормочу я, продолжая смотреть на птиц. — Не знаю, что на меня нашло… но я видел, как вы смотрели на меня, когда мы прибыли.

Я протягиваю руку, и одна из птиц мягко опускается на мою ладонь, её перья тепло светятся на коже. Я чувствую их взгляды на себе, но не отвожу глаз от мертвой магии у себя в руке.

— Надеюсь, мы все еще можем быть друзьями.

Я слабо улыбаюсь и опускаю руку так, чтобы птица оказалась прямо передо мной. Она сохраняет форму на моей ладони. Какое дивное волшебство. Люди вокруг начинают шевелиться, замечая, что я держу. Птица замирает, её золотое сияние меркнет.

Я закрываю глаза и думаю о том, как сильно Терре понравилось бы увидеть такую красоту. Она всегда была неравнодушна к птицам. В моей сомкнутой ладони раздается крошечный стук сердца.

Я открываю глаза и в изумлении смотрю, как мерцающая золотая птица моргает на меня. Она хлопает своими маленькими, яркими крыльями, и её цвет меняется с золотисто-желтого на темно-рыжий, словно угли в темноте. Перья, которые мгновение назад были окутаны солнечным светом, теперь пылают багровым огнем, разбрасывая вокруг крошечные