Кольцо - Мэри Каммингс

— Я сейчас, начинай без меня! — она устремилась в спальню и через три минуты, облаченная в халат, уже сидела напротив Ника.

Семейная идиллия — муж, жена и собака! Только фоторепортеров и не хватает: «Мистер Райан в домашней обстановке» — какой бы кадр полу­чился!

— Раз ты уже с собакой погуляла, я переиграл Дже­ральда с виллами на девять, — сообщил Ник, наклады­вая себе в тарелку яичницу, бекон и жареные помидоры. Чуть подумав, добавил туда же еще ложку картофельно­го салата. — К двум он тебя привезет обратно — я тоже приеду обедать. Сейчас придет мисс Эмбер, отдашь ей свои водительские права. Не забудь про завтрашний ленч. Для моих сотрудников ты «миссис Райан», ника­ких «Нэнси». Скажи, тебе не холодно в кроссовках по снегу ходить?

Она не сразу сообразила, что последняя фраза требу­ет ответа:

— Зато не скользко. Я зимой только в них с Даррой хожу. Она, как увидит кошку, так припускает.

Он иронически выгнул бровь, но больше ничего не сказал и принялся за еду.

Нэнси тоже положила себе немного яичницы и не­сколько крошечных сосисочек размером с палец. Есть ей не хотелось, вставать, а тем более завтракать так рано она не привыкла и обычно болталась по дому часов до деся­ти, прежде чем добраться до холодильника.

— Я собаке мясо заказал. Но ей, по-моему, больше бе­кон нравится. — Ник помахал в воздухе ломтиком бекона и подкинув его вверх. — Вот, смотри!

Дарра сидела в положении «на изготовку», преданно вытаращившись на своего новоявленного кумира! И отнюдь не безвозмездно — вот и еще один ломтик, пролетев по воздуху, угодил ей прямо в пасть.

Нэнси подавила в себе желание немедленно заявить, что собаке вредно жирное, и отправить ее в спальню — это была бы не более чем мелочная ревность. Ну полади­ли они — и слава богу! Только заметила:

— Не позволяй ей морду об себя вытирать.

— В каком смысле?

— В прямом. Дарра у нас девочка чистоплотная: по­ест, а потом приходит морду об колени вытирать. А ест она все — и мясо, и бекон, и хлеб... вообще все, кроме лука и лимона. Вот смотри! — Она кинула собаке кусочек помидора из салата — тот тоже был перехвачен на лету и с чавканьем проглочен. — Я ей мясо потом дам — с остатками от завтрака.

— Боюсь, что останется не так уж много, — заметил Ник, накладывая себе сосиски. — Слушай, скажи, это действительно груши? А то какие-то они... странные...

Только теперь она обратила внимание на стоящую на сервировочном столике вазу, полную темно-бордовых, почти коричневых круглых плодов, и в самом деле боль­ше похожих на какие-то сливы-переростки.

— Это «Кармен». Сорт такой. Очень вкусный, — объяс­нила Нэнси, выбрала самую крупную грушу и начала ре­зать ее на аккуратные ломтики.

— Дай попробовать.

Она протянула ему дольку, но, вместо того чтобы про­сто взять ее, Ник подался вперед и губами ухватил сочащий­ся сладким соком ломтик. И то ли от легкого прикоснове­ния его губ, то ли еще от чего, но сердце забилось чаще...

— Действительно вкусно... — с легким удивлением про­тянул он. — Я груши редко ем... Открой, пожалуйста! — Последнее касалось зачирикавшего звонка. — Это, навер­ное, мисс Эмбер.

Это и в самом деле оказалась мисс Эмбер, которая слег­ка отшатнулась от подпрыгнувшей навстречу Дарры, но тут же взяла себя в руки, невозмутимо поздоровалась с Нэнси и прошествовала в гостиную.

— Доброе утро, мисс Эмбер. Что у нас нового? — по­приветствовал ее Ник.

Секретарша устроилась в кресле, разложив перед собой, на журнальном столике, ноутбук, и быстро заговорила. Речь ее изобиловала цифрами и незнакомыми именами; Нэнси вскоре перестала вникать в смысл произносимого и заня­лась второй грушей.

Закончив свой монолог, мисс Эмбер выжидательно (точь-в-точь Дарра!) уставилась на Ника — и тут Нэнси заметила на полу у ног секретарши нечто светлое, резко диссонирующее с темно-золотистым колером ковра.

В следующий миг в глазах потемнело от ужаса. Это были ее трусики...

С мучительной ясностью вспомнилось вдруг тяжелое, горячее, навалившееся на нее тело, треск рвущейся тка­ни — и тут же — ощущение острого, ни с чем не сравнимо­го наслаждения. Словно это произошло только что... Нэн­си непроизвольно сжала колени.

Наверное, разорванные трусы вчера упали с дивана и так там и остались... Пока что от глаз мисс Эмбер их скры­вала столешница из темного стекла, но стоит секретар­ше уронить что-то или просто захотеть взглянуть на собственные туфли... о боже, что делать?!

Ник как раз открыл рот, собираясь что-то сказать, ко­гда Нэнси потянулась вперед, дотронулась до его руки и быстро, высоким голосом произнесла:

— Ник, милый, передай мне, пожалуйста, перец! — Ей было все равно, что говорить, — лишь бы как-то привлечь его внимание.

Только выпалив всю фразу, Нэнси поняла, что выгля­дит это, мягко говоря, по-идиотски — с учетом того, что ест она в данный момент не что-нибудь, а грушу.

Судя по всему, Ник был того же мнения — он удивлен­но, чтобы не сказать ошарашенно, взглянул на нее, и, за­метив на ее лице выражение очевидной паники, сориен­тировался мгновенно:

— Мисс Эмбер, последнее письмо, которое я вчера вам надиктовал, — выведите мне, пожалуйста, примечание...

Секретарша, глядя в экран, забегала пальцами по кла­вишам ноутбука. Ник быстро наклонился к Нэнси и неслышно, одними губами спросил:

— Что?!

— Трусы!!! — так же неслышно ответила она и пока­зала глазами на валявшийся под столиком белый ко­мочек.

Ник покосился в ту сторону, на секунду замер, вгляды­ваясь, — повернулся к Нэнси и слегка кивнул. Губы его сжа­лись, как у человека, изо всех сил пытающегося сдержать улыбку, глаза весело прищурились.

Держа в руке чашку, он встал, подошел к дивану и усел­ся в непосредственной близости от журнального сто­лика.

— Вот, мистер Райан! — повернула к нему ноутбук сек­ретарша.

Он взглянул на экран и повернул ноутбук обратно.

— Я хочу перефразировать второй абзац так: «Считаю необходимым также подчеркнуть, что...»

Мисс Эмбер снова забегала пальцами по клавишам. Продолжая диктовать, Ник откинулся на спинку дивана, бросил взгляд вниз и, дотянувшись ногой до трусиков, лов­ко подтащил их к себе. Быстро нагнулся, сгреб и сунул в карман брюк.

— Ну вот, так, я думаю, будет лучше, — кивнул он закон­чившей печатать мисс Эмбер. Обернулся: — Нэнси, ми­лая, передай мне, пожалуйста, вон те бисквиты. Я допью кофе здесь. — Едва заметно усмехнулся и подмигнул ей.

Ушел Ник минут через десять. Неожиданно сорвался с места, на ходу бросил:

— Принеси быстренько свои водительские права, мне уже некогда! — и исчез в спальне.

К тому времени, как Нэнси нашла документы на дне сумки, он уже стоял в холле, полностью одетый и гото­вый к выходу. На лице его ясно было написано: «Ну сколь­ко можно копаться?!»