Госпожа его сердца - Дженнифер Деламир

– Если бы вы оказались на другом конце света, без любимых людей, без средств к существованию, с разбитым на мелкие осколки сердцем и истерзанной душой, то, возможно, вы бы смогли меня понять. Я не говорю, что я никогда не чувствовала вины. Но я должна была сдержать обещание, что я и сделала. Кроме того, мне было крайне важно попасть в Роузвуд.

Джеффри с удивлением спросил:

– Сюда?.. Но зачем?

– Рия рассказала мне о скрытом здесь тайнике, в котором хранились письма, доказывающие, что я действительно являюсь внебрачной дочерью Герберта Торнборо. Я хотела получить эти доказательства.

– И теперь они у вас?

– Нет. То есть я нашла два письма, но они… недостаточно убедительны.

Джеффри хмыкнул и проговорил:

– Вы не можете продолжать этот спектакль. Вы должны сказать леди Торнборо правду.

– Да, – согласилась Лиззи. – Я должна.

Открыться леди Торнборо – это было бы для нее огромное облегчение. Все ее попытки превратиться в Рию не принесли ничего хорошего, она только вредила самой себе и другим людям. Да, она была готова рассказать всем правду, чтобы наконец вернуть себе свою жизнь, пусть и жалкую, но все-таки – свою собственную.

Единственный терзавший ее вопрос – что делать с Томом? Ей придется убедить его уехать из Австралии в Америку или куда-нибудь в другое место, но главное – держаться подальше от Фредди. Да, ему в очередной раз придется бросить ради нее все. Но согласится ли он? Во всяком случае, Лиззи надеялась, что Том не намеревался возвращаться в Англию.

– Думаю, нам уже пора возвращаться, – сказала она, повернув к дорожке, ведущей к дому.

Но Джеффри ее задержал:

– Я должен еще кое о чем спросить.

Лиззи кивнула:

– Да, слушаю.

Джеффри помедлил, наконец в нерешительности проговорил:

– А что вы делали до того, как отправились в Австралию?

По спине Лиззи пробежал холодок, и она поежилась.

– Сэр, моя жизнь до отъезда из Лондона не имеет никакого отношения к этой истории.

– Уверен, что имеет, – заявил Джеффри, скрестив на груди руки. – Перед тем как отправиться в Австралию, вы знали Фредди Хайтауэра?

Лиззи тяжело вздохнула. Конечно, она должна была предугадать, что Джеффри узнает о Фредди. Рано или поздно он узнал бы. Тем не менее она не могла заставить себя ответить на этот вопрос. И – о ужас! – она видела отвращение в глазах барона.

– А я предлагал вам руку и сердце… – пробормотал он. – Я был готов погубить свою репутацию…

– Не смейте так говорить, – перебила Лиззи. – Если вы помните, я отказалась от вашего предложения. Я никогда не намеревалась выходить за вас замуж.

– Вы никогда не намеревались?.. То есть вы хотели лишь помучить меня?

– Я не просила вас приезжать в Роузвуд. Вы явились по собственной воле. И я, безусловно, не думала найти вас в библиотеке прошлой ночью, где, смею вам напомнить, вы были готовы ради меня отказаться от своей чести. А я… Я отказала вам, потому что люблю вас. Вы можете осуждать многие мои прегрешения, но позвольте напомнить вам, преподобный Сомервилл. «Тот из вас, кто без греха, пусть первый кинет в нее камень».

Лиззи умолкла в ожидании ответа. Наконец-то она сказала всю правду – правду о том, что она – падшая женщина и лгунья к тому же.

Но Джеффри молчал. Лишь вздохнул и отвернулся.

Тут солнечные лучи рассеяли остатки тумана, и взору открылись бесконечные поля за каменной оградой. «Что ж, все случилось именно так, как я и предполагала с самого начала, – подумала Лиззи. – Несмотря на все мои надежды и мечты, мы с Джеффри так и не смогли найти общий язык». И прошедшей ночью она бросилась в его объятия именно потому, что в глубине души знала: это будет в последний раз.

При мысли об этом по щекам ее заструились слезы.

Лиззи не помнила, как они с Джеффри добрались до дома. Сначала они молча стояли на месте, но в какой-то момент, словно по взаимному согласию, направились к особняку, сохраняя безопасную дистанцию друг от друга. Они вышли на широкую гравийную дорожку как раз вовремя, чтобы увидеть экипаж леди Торнборо, исчезающий за поворотом дороги, ведущей в город.

Лиззи подошла к мистеру Джарвису, стоявшему у входа в дом, и поинтересовалась:

– Леди Торнборо уехала?

– Да, миледи.

– Вы знаете, куда она отправилась?

– Экипаж должен отвезти ее на станцию, миледи.

– На железную дорогу? Но ведь ездить на поездах не в ее правилах.

– Это и впрямь необычно, – согласился Джарвис. – Но она была в большой спешке.

Лиззи и Джеффри вошли в холл и увидели Джеймса, спускающегося по широкой лестнице.

– Приветствую! – улыбнулся он. – Вы уже ходили на прогулку? Выглядите так, будто очень утомились.

– Джеймс, ты не знаешь, зачем бабушке вздумалось ехать в Лондон? – спросила Лиззи.

Он пожал плечами:

– Ни малейшего представления. Но тетя оставила тебе записку. – Он указал на лист бумаги на столике.

Лиззи тотчас же взяла записку.

«Мой ангел,

я уезжаю в Лондон по срочному делу, требующему моего незамедлительного внимания. Вернусь через несколько дней. Поговорим сразу же после моего возвращения».

В записке не было ничего конкретного, и в конце даже не стояла подпись. Но что же могло произойти? Почему леди Торнборо уехала в такой спешке?

Джеймс с явным беспокойством спросил:

– Ну что? Что она написала?

Лиззи пожала плечами:

– Что уехала в Лондон, вот и все.

Джеймс хлопнул в ладоши и улыбнулся.

– В таком случае мы должны устроить веселую вечеринку, пока тетушка не вернулась. Ты, Рия, будешь в роли хозяйки вечера. Как тебе нравится эта мысль, дорогая кузина?

– Нет, мы не можем тут остаться, – заявил Джеффри. – Это было бы неподобающе… У леди нет компаньонки.

Лиззи посчитала это излишней предосторожностью со стороны Джеффри, ведь после их последнего разговора не могло даже и возникнуть мысли о «неподобающем» поведении.

– К чему ей компаньонка? – удивился Джеймс. – Мы же одна семья, не так ли?

Джеффри невольно поморщился при упоминании о родственных узах. Лиззи предположила, что он все еще сомневался в ее причастности к фамилии Торнборо. А что, если Джеффри сейчас расскажет Джеймсу все, что он думал об их «семье»? К ее величайшему облегчению, барон только заметил:

– Но закон не воспрещает вам жениться на своей кузине, не так ли?

Джеймс презрительно фыркнул.

– Ерунда! Рия мне как сестра. А вы брат ее покойного мужа, так что все приличия соблюдены.