Избранница Шахрияра - Шахразада

Мария ласкала языком грудь Анхеля, покусывая там, где ей хотелось, и наслаждалась, ощущая, как вздымается она при каждом вдохе. Тем временем ее руки добрались до пояса, удерживающего широкие кюлоты. После неловкой попытки она наконец расстегнула пряжку.

– Я хочу будить вас каждое утро и засыпать рядом с вами каждую ночь, – говорила она. Ее язык дразнил завитки волос на его животе. – А днем я буду слушать, как вы торгуетесь из-за куска баранины или проклинаете плохую погоду, которая наносит урон нашим посевам.

Ее пальцы сами собой опустились к самому источнику его желания, но сразу отпрянули. Она постаралась осторожно снять с Анхеля оставшуюся одежду. Пытаясь помочь ей, он действовал столь неловко и торопливо, что Мария остановила его, прижав руки к столу, и сама закончила раздевание.

Она заглянула ему в глаза, когда он приподнялся и полным восторга и желания голосом страстно произнес:

– Я хочу обнять вас. Я хочу прикоснуться к вашему телу…

Мария кивнула и сделала шаг назад. Она медленно завела руки за спину и стала расстегивать крючки на своем платье. Увидев, что Анхель с вожделением смотрит на нее, улыбнулась.

– Мои груди вскормят ваших детей, – прошептала Мария и поразилась страсти, что загорелась в его глазах.

Ее платье упало на пол, и она предстала перед ним обнаженной. Когда она вошла в его объятия, он услышал: – Я буду рядом с вами каждый день жизни, отпущенной нам, помогая и любя вас. Я никогда не покину любимого человека.

Мария подняла голову, и их губы снова встретились. Нежно целуя его, она прошептала:

– Вы навсегда забудете, что такое одиночество, потому что я во всякий день вашей жизни буду с вами.

Женщина почувствовала, как от ее последних слов его тело вздрогнуло, словно плотина, готовая вот-вот прорваться. Понимая, что ему нужно дать выход своим чувствам, дать боли вырваться наружу, она повторила клятву:

– Я буду с вами. Всегда.

Анхель больше не мог сдерживаться. Он прижал ее к себе и погрузил лицо в ее перси. Он сосал их, гладил, сжимал, но этого было недостаточно. Через секунду Анхель поднялся, меняя положение, и, все еще сжимая ее в своих объятиях, продолжал целовать, лизать, гладить везде, куда только мог дотянуться. Мария с удовольствием подчинялась этому исступленному порыву: она открылась, выгибаясь всем телом, и он захватил ртом ее грудь, потом положил на спину и принялся целовать живот. Медленно опускаясь, он нежно развел ее ноги.

Его руки, губы и язык были повсюду, неистово лаская ее. Это было чудесно! Когда руки Анхеля проникли в нее, она подалась ему навстречу.

– Мария! – выкрикнул он, и она улыбнулась, зная, чего он хотел, зная, что это нужно им обоим.

– Пожалуйста, Анхель, – умоляюще простонала она.

– Это причинит вам боль, – ответил он. Его лицо исказила гримаса отчаяния. Он попытался податься назад.

Но Мария не позволила ему. Она обвила его торс ногами, привлекая к себе, и сжала их. В этот миг он наконец проник в нее.

Она закричала. Боль была такой сильной, что казалось, будто ее обожгло огнем.

– Мария? – В его голосе слышались напряжение и испуг.

Но она не ответила. Она не могла думать ни о чем другом, кроме как о тех чувствах, которые он подарил ей. Было так чудесно чувствовать его внутри себя, ощущать, как он заполняет ее, как он сливается с ней и они становятся единым целым! Она не сразу смогла привыкнуть к новому состоянию. Но вскоре это пришло к ней, и ей захотелось большего.

– Мария, – выдохнул Анхель, – я больше не могу.

Она открыла глаза и увидела, что он весь взмок, заставляя себя сдерживаться в неподвижности.

– Я хочу почувствовать вас, – прошептала Мария.

Застонав, Анхель схватил ее за бедра и слегка приподнял над столом, чтобы ей было удобно. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее он стал погружаться и выныривать из нее.

Она тоже начала двигаться, выгибаясь и еще больше открываясь ему, наслаждаясь каждым его толчком. Мария чувствовала, как нарастает напряжение. Анхель все чаще и плотнее сталкивался с ней… Страстный порыв охватил их обоих…

Она слышала его прерывистое дыхание и понимала, что вот-вот это должно свершиться…

– Боже мой! – выкрикнула Мария, потрясенная тем, что происходило с ней. Она ошеломленно прислушивалась к себе, напуганная всем этим накалом, ритмом и биением, когда он вновь и вновь погружался в ее лоно.

– Я люблю вас, – прошептала она, и тут что-то внутри нее словно взорвалось…[14]

Более ничего не могла говорить Шахразада, ибо порыв захватил принца. Его ласки были почти болезненными, его движения – почти грубыми, а соединение их тел – почти мучительным.

Однако эта мука стала великой отрадой для обоих, разрешившись невиданным по силе взрывом. И в этот миг две души, жаждавшие друг друга, соединились в одну…

Шахрияр, придя в себя, произнес одно-единственное слово, которое прозвучало как клятва:

– Согласна?

И Шахразада ответила:

– Согласна.

Свиток последний, скрепленный Большой Печатью халифа

Через полгода после ссоры

Мы, Шахрияр Третий, властелин Кордовы, повелитель земель по обе стороны пролива, простирающий взгляд свой за берега быстротекущей Тахо и усмиряющий стихию у истоков Себус-кормилицы, сим объявляю:

Шахразаду, дочь визиря Ахмета и его жены, мудрой Сафии, называю я женой своей перед лицом Аллаха всесильного и всевидящего и перед миром.

Жене нашей, Шахразаде, от сего мига оказывать почести, равные почестям нашим.

Повелеваем объявить об этом во всех селениях под нашей рукой.

И да будет так во веки веков!