Робкая магия - Лаура Кинсейл

— Вы ошибаетесь, моя дорогая, — заявил он. — Вы можете держать целое поголовье свиней, если вам это будет угодно. Но я считаю, что поросенок, который обожает французское бренди, обходится нам слишком дорого. Хотя, конечно, я допускаю, что это пристрастие может улучшить вкус его мяса.

— Это точно, — согласился Эрнест.

Родди в негодовании скинула ноги Фэлена со стола.

— Убирайтесь отсюда оба! — приказала она. — Маклассар чище и умнее твоих охотничьих собак, которые разгуливают по дому, Эрнест! А что касается бренди, то не вы ли, Фэлен, приучили его к этому напитку, когда у нас закончился портвейн?

Фэлен пожал плечами.

— Каждому человеку нужен умный собеседник за стаканчиком бренди, когда дамы покидают столовую, — сказал он.

Родди, вздохнув, откинулась на спинку стула.

— Эрнест, сядь, пожалуйста, за стол и выпей чаю, — попросила она. — Уверяю тебя, чашка идеально чистая.

Немного поколебавшись, Эрнест все же сел за стол.

— Недавно я имел удовольствие познакомиться с вашей матушкой, — съев булочку, вдруг заявил он, посмотрев на Фэлена, и добавил: — В Лондоне.

Фэлен, размешивавший сахар в чашке чаю, казалось, никак не прореагировал на его слова.

— Она направлялась сюда, — продолжал Эрнест.

Рука Фэлена дрогнула, и он положил чайную ложку на блюдце, чтобы она не звенела о края чашки.

— Неужели моя матушка не побоялась мятежников, подстерегающих ее за каждым кустом? — осведомился он.

— Как раз из-за них она отправилась в эти края, — сказал Эрнест. — Ваша мать хочет увезти отсюда Родди.

— Ах вот как? — Фэлен попробовал чай. — Значит, вы приехали сюда, чтобы разведать обстановку?

— Да. Ваша мать боится, что ее визит будет неприятен вам.

— Мне неприятен и ваш визит, — прямо заявил Фэлен, — если вы собираетесь похитить мою жену.

Эрнест нахмурился.

— Я не собираюсь увозить с собой Родди против ее желания.

— В таком случае вы должны спросить у нее самой, чего она хочет, — сказал Фэлен и, поставив чашку на блюдце, резко встал. — Я не понимаю, Деламор, почему вы до сих пор не сделали этого.

Фэлен подошел к очагу и высыпал в огонь свежий торф из ведра.

— Хорошо, я спрошу ее, — согласился Эрнест. — Но я хочу, чтобы она узнала все о вас, прежде чем примет окончательное решение.

Фэлен присел на корточки перед очагом и плеснул на торф горючей смеси из бутылки, чтобы огонь лучше разгорался.

— Ваша мать утверждает, что вы… немного не в себе, — продолжал Эрнест.

Разгоревшееся пламя отбрасывало красноватые отсветы на лицо Фэлена, придавая ему сходство с сатаной. Услышав слова Эрнеста, он повернулся так медленно, как будто каждое движение причиняло ему боль.

Эрнест пристально посмотрел на сестру, и это заставило ее снять все барьеры и прислушаться к его мыслям. Он не мог произнести их вслух, но хотел, чтобы сестра услышала его.

Мороз пробежал по коже Родди. За последние шесть месяцев она ни разу не задумалась о том, находится ли ее муж в здравом уме. Фэлен как-то сказал ей, что об этом вообще не стоит думать, и поэтому она выкинула из головы подобные мысли. Кроме того, и с ней произошли странные события. Она пропадала трое суток, которые показались ей всего лишь несколькими часами. Фэлен помог ей успокоиться, сделать вид, что ничего не случилось. У него самого был уже подобный опыт, и он знал, как действовать в таких случаях.

Огонь в очаге разгорался. Фэлен молча встал. Родди заметила, что он находится в подавленном состоянии. В этот момент ее муж был похож на загнанного в угол волка.

— Почему ты молчишь, Родди? — спросил Эрнест. Родди не отрывала глаз от своей чашки.

— Я не верю тебе, — промолвила она. — С Фэленом все в порядке.

— Ты обманываешь себя, сестренка. Посмотри на меня. — Нет!

— Проклятие! — Эрнест вскочил на ноги. — В таком случае признайтесь ей во всем, Ивераг. Расскажите, что ей угрожает. Ведь, находясь рядом с вами, она подвергается опасности из-за ваших припадков… или как вы там их называете. Если Родди действительно дорога вам, разрешите мне увезти ее отсюда.

— Если вы попытаетесь увезти мою жену против ее воли, я убью вас, — заявил Фэлен.

Эти слова вывели Эрнеста из себя.

— О да, конечно, такой мерзавец, как вы, может убить не задумываясь. Я уверен, что вы находитесь в здравом уме. Но когда надо держать ответ за свои преступления, вы притворяетесь сумасшедшим. Однако, чтобы вызволить свою сестру, я посажу вас в сумасшедший дом, призвав в свидетели вашу мать и дядю, которые не сомневаются в том, что вы безумны. — Эрнест подбежал к Фэлену и схватил его за лацканы. — Вы знаете, что рассказала мне в Лондоне ваша мать, Ивераг? Она получила известие о том, что мисс Уэбстер утопилась в Темзе. Эта женщина мертва, Ивераг! Она бросилась в реку с Вестминстерского моста. Может быть, вы расскажете моей сестре, почему она сделала это?

Родди стремительно подошла к брату.

— Отстань от него! — потребовала она. — Ты ничего о нем не знаешь!

Эрнест схватил ее за руку. «Уедем со мной, — мысленно молил он сестру, — брось этого ублюдка».

— Нет! — воскликнула Родди. — Я никуда не поеду с тобой. Я не боюсь местных жителей, они никогда не причинят нам зла. Я хорошо это знаю, Эрнест.

— При чем тут местные жители! — вскричал Эрнест. — Я говорю об этом…

Его прервал громкий стук в дверь. Родди почувствовала, что все домочадцы и находившиеся в усадьбе крестьяне охвачены сильным волнением. В столовую заглянула встревоженная Марта.

— Прошу прощения, милорд, — промолвила она, — но мистер О’Салливан только что сообщил, что к нам движется целая армия!