Неукротимая герцогиня - Жюли Галан

Когда охотники, обходя лужи, добрались до пустыря, Большой Пьер бесследно исчез.

– Уже превратился! Наверняка в кого-нибудь маленького, а то мы бы увидели. Давайте искать! – скомандовала Аньес. – Жаккетта, стой на выходе!

Жаккетта послушно застыла между лужами, а Аньес и Ришар, взяв по жердине, с двух сторон принялись обходить болотце. Они шли вдоль построек, проверяя палками все щели и уголки.

Дождь продолжал сочиться из низких туч. Где-то рядом шумной, бурлящей жизнью жила «Жирная Хавронья». Но отголоски гомона ее посетителей доносились на пустырь словно с другого края земли. Светлосерая мгла превратилась в серую, а потом и в темно-серую. Все кругом было мокрым и холодным, въедливая сырость настойчиво заползала под плащ, пытаясь выгнать тепло.

Помимо Аньес, Жаккетты и Ришара, единственной живой точкой в этом закутке было светящееся теплым красновато – оранжевым светом свечи окошко второго этажа строения напротив проулка. Жаккетта поглядывала на окошко и думала, что за ним, в теплой комнате, сухо и уютно.

Пока охотники никого не нашли – все живое сидело по укрытиям, норкам и конуркам и вылезать под дождь не желало. Еще пара туазов – и Аньес с Ришаром встретились бы как раз под светящимся окном. Уже не веря в успех сегодняшней охоты, Аньес лениво тыкала палкой в углубления под стеной свинарника. Вдруг после очередного тычка из устланной соломой ямки выскочил крупный угольно-черный кот.

– Вот он!!! – взвизгнула Аньес, отпрыгивая назад.

Котяра кинулся прочь, в сторону Ришара. Тот приготовился его схватить, но хитрый кот проскочил между ногами конюха, даже растерявшегося от такой прыти.

– Держи его! – Аньес по лужам кинулась за оборотнем, размахивая палкой.

Беглец оказался странным котом: вместо того чтобы спокойно уйти от преследователей по заборам и крышам, он помчался к проулку, где скучала Жаккетта. Недолго думая кот решил повторить тот же прием, что и с Ришаром, и с размаху влетел Жаккетте в юбку.

Пока подоспели друзья, кот уже ухитрился сильно располосовать Жаккетте руку, но она, не обращая внимания на дерущую боль, туго запеленала его в свой подол, оставив на свободе только шипящую черную голову.

– Ага, попался, оборотень! – воскликнул подбежавший Ришар. – Подставляй-ка спину под крест!

– Дай лучше мне! – Израненная Жаккетта гневно смотрела на кота. – Друг называется, когти, как бритвы! У-у, рожа усатая! Врежу вот крестом по морде, сразу опомнишься! – Не орите! – Сосредоточенная Аньес приступила к таинству.

Она накинула на шею кота свой амулет против оборотней. По ее знаку Ришар осторожно выпутал пленника из Жаккеттиной юбки и крепко ухватил за лапы, не давая коту шелохнуться. Что-то шепча себе под нос, Аньес начала поливать кота святой водой от носа до кончика мечущегося хвоста. Коту было наплевать, дождь его мочит или что другое, – он продолжал шипеть. Когда святая вода закончилась, в действие вступила Жаккетта и с размаху огрела несчастного оборотня крестом. Кот дурно взвыл, но в человека не превратился. Подождав чуток, Жаккетта приложила его крестом еще раз. С тем же результатом.

– Не-е, кот натуральный! – разочарованно вздохнула она.

– Да, пожалуй… – нехотя согласилась Аньес и сняла с вопящего зверя амулет. – Отпусти его, Ришар…

Выпущенный на свободу, насквозь мокрый кот пулей ускакал в проулок.

– Не мог же Большой Пьер испариться? – недоуменно произнес Ришар. – Здесь и спрятаться-то негде…

– Пойдемте домой… – устало сказала Аньес.

– Сейчас, гляну напоследок вон в то окно, и пойдем!

Ришар двинулся к светящемуся окошку. Девушки неохотно пошли за ним. Как раз под окном к стене дома прилепилась небольшая пристройка, что-то вроде дровяного сарайчика. Ришар легко забрался на нее и подкрался к окошку.

– Идите сюда! – позвал он девушек.

Путаясь в плащах и юбках, они забрались на крышу пристройки и тоже уставились в окно.

В небольшой, но симпатичной каморке Большой Пьер и миловидная женщина любили друг друга. И им было хорошо. Обычно суровое лицо солдата было по-детски радостным и безмятежным.

Личико Аньес стало красным, просто малиновым. Упорно не глядя по сторонам, она стала слезать с крыши. Жаккетта за компанию тоже немного покраснела и спустилась вслед за подругой, хотя ей очень понравилось увиденное и она была не прочь чуть подзадержаться и понаблюдать.

Когда Ришар присоединился к ним, по нему было видно, что он окончательно утратил и без того небольшую веру в умственные способности женского пола. Оглядев пристыжено уставившихся на свои заляпанные грязью подолы охотниц за оборотнями, он презрительно процедил:

– Одно слово, бабы!

И первым пошел с пустыря. Аньес и Жаккетта молча потянулись за ним.

Уже на подходе к Аквитанскому отелю Ришар еще раз оглянулся на сопящих ему в спину понурых девиц и саркастически обронил:

– Она хозяйка «Жирной Хавроньи».

– Так вот почему тогда у него в кувшине вино такое вкусное было! – неизвестно чему радуясь, воскликнула Жаккетта.