Ангел мести - Элизабет Грегг

– Вот так? – уточнил он и свистнул так оглушительно, что лошади заржали. Прежде чем Тресси успела возмутиться, Рид протянул руки и сгреб ее в объятия.

– Бог ты мой, – сказал он, – как же здорово, когда ты рядом, рукой подать. Ведь правда здорово?

Сердиться на него было невозможно, и Тресси вскоре заразилась его легкомыслием. Рид остриг ее волосы, и результат вышел не так уж плох. В конце концов, все это только ради ее же безопасности. Они даже нашли в себе силы посмеяться над ее стрижкой.

Потом Тресси взялась за сковородку, но Рид остановил ее:

– Сегодня вечером отдыхай. Стряпать буду я. Что ни говори, а старатель из тебя покуда аховый. Тебе нужно привыкнуть к трудностям кочевой жизни. – Он весело хмыкнул, но тут же посерьезнел. – А на будущее учти, детка… то есть парень, – поправился Рид, взъерошив ее остриженные волосы, – с завтрашнего дня всю работу делим пополам. Я не потерплю в отряде неженок и лодырей. Не пристало настоящему мужчине отлынивать от дела, словно какой-нибудь юбке.

Тресси прыгнула на него, выбив из рук сковородку. С криками и хохотом они покатились по земле, но в конце концов затихли, крепко обняв друг друга.

– А что скажут люди? – поддразнила Тресси, легонько чмокнув его.

– Им-то какое дело? – отозвался Рид, наградив ее в ответ звучным поцелуем.

Переведя дыхание, Тресси продолжала:

– А скажут они, что либо я не мальчик, либо ты не совсем мужчина. Так-то! А теперь отпусти меня, и давай будем вести себя прилично – по крайней мере, покуда костер не потухнет.

Посреди ночи, когда они прижались друг другу, тесно закутавшись в одеяла, Тресси вдруг заплакала. Это произошло совершенно неожиданно для нее, просто из глаз потекли слезы, обильные и беззвучные. Хуже того, она даже не могла объяснить Риду, почему плачет. Просто все так тесно сплелось: бегство отца и смерть мамы и малышей, нестерпимое одиночество и радость воссоединения с Ридом. Он привлек девушку к себе и утешал, покуда она не уснула. Сумеет ли он сделать Тресси счастливой? В свои восемнадцать она уже испытала и пережила так много. Рид не знал, сумеют ли они и впрямь начать новую жизнь, и что она им еще принесет, эта новая жизнь.

Тресси проснулась еще до восхода солнца и хотела было придвинуться к Риду, но рядом с ней было пусто – лишь груда одеял да седло, которое он на ночь подсунул под голову. Девушка села и кулачками протерла заспанные глаза. Ветер принес запах дыма и жареной солонины. По всей округе были стоянки старателей – толпы людей бродили от поселка к поселку в лихорадочных поисках драгоценного металла. Как же отыскать среди них отца? Куда проще было бы найти его в большом городе, таком, как, например, Сент-Луис. Там люди по большей части живут на одном месте, а в этой бескрайней глуши полным-полно охотников за золотом, которые срываются с места при одном неясном намеке на новые россыпи.

Тресси натянула сапоги и, покуда не рассвело, отправилась поискать укромное местечко в лесу. Изображать мужчину оказалось куда труднее, чем она думала вначале. От нескромных глаз нигде не укроешься, а мальчики все же обделывают свои интимные делишки совсем не так, как девочки.

Она вернулась в лагерь одновременно с Ридом. Вдвоем они развели костер и состряпали завтрак.

Подбирая галетой остатки каши со дна миски, Тресси сказала:

– Здесь куда больше старателей, чем я ожидала. Как думаешь, сумеем мы отыскать отца?

Рид пожал плечами:

– Что ж, во всяком случае, попытаемся. Если только он жив, мы его найдем. Если нет… что ж, тогда решим, как быть дальше.

– Ты о чем? – спросила Тресси, в упор глядя на него.

– О том, как мы будем жить вместе. – Рид перестал жевать и не сводил с нее испытующего взгляда. Господи, неужто она передумала?

– Да я не это имела в виду. Чем мы сможем заработать, Рид? Возделывать землю или мыть золото? Ни у меня, ни у тебя и в помине нет того, что образованные люди называют профессией.

Услышав это, Рид позволил себе вздохнуть с облегчением.

– Что ж, – сказал он, – я неплохой наездник и служил охранником в транспортной компании. Поселения в здешних краях растут как грибы, а значит, с каждым годом нужно будет возить все больше товаров. Вот фермер из меня никудышный, что правда, то правда.

Тресси отставила миску и потянулась за кружкой с дымящимся, черным, как деготь, кофе.

– Значит, ты хотел бы остаться здесь, в горах?

– Ну да, – сказал Рид, – если ты, конечно, не будешь против. С окончанием войны все эти старательские поселки скоро превратятся в самые настоящие города. Построят церкви, школы, будут торговать всякой всячиной. Да ты вспомни только Вирджинию! Мир движется на запад, Тресси, а мы с тобой уже здесь.

Она молча кивнула – воодушевление Рида передалось и ей. Хорошо бы, конечно, вернуться в Миссури, на плато Озарк. Но родни у нее совсем не осталось, не к кому возвращаться. Так что действительно можно поселиться и здесь, в горах.

– Может, мы и вправду займемся старательством, – с лукавой улыбкой сказала она. – Намоем кучу золота, разбогатеем и тогда уж сможем жить где душа пожелает.

– Пустые мечты, – сказал Рид и поднялся. – Ну, пора сворачивать лагерь. Кстати, я тут с утра пораньше кой-кого порасспросил. Один парень – он стоит лагерем вон там, в подлеске, – сказал, что пару месяцев назад встречал человека по фамилии Мэджорс. Тот мыл золото в окрестностях Биттерудж. Думаю, мы могли бы отправиться туда.

– Ох, Рид, что ж ты раньше молчал-то? Это был мой отец, да?

Рид замер, на миг опустив голову, но не обернулся – ему не хотелось видеть сейчас лицо Тресси. Он и так слишком хорошо знал, что творит с человеком дьявольская смесь любви, ненависти и жажды мести. Неприглядные поступки отца едва не разрушили жизнь самого Рида. Они преследовали его повсюду, точно злобные демоны.

Он глубоко вздохнул и негромко, мягко сказал:

– Ради бога, Тресси, не торопись радоваться. Этот парень даже имени его не помнит, сказал только, что вроде бы этот Мэджорс раньше жил на каком-то плато. Кроме имени, это единственная зацепка, так что вполне возможно, что мы наткнулись на ложный след. Конечно, мы отправимся в Биттерудж, но покуда не стоит возлагать большие надежды на один непроверенный слух.

Тресси понимала, что он прав, но все же ей не терпелось разузнать побольше.

– Что такое Биттерудж? Далеко это? И как мы узнаем, где искать участок отца?

– Биттерудж – название горного хребта, а насчет участка можно разузнать в любом ближайшем городе, стоит только обратиться в заявочную контору, – нехотя пояснил Рид. Нетерпение Тресси беспокоило его не на шутку. В один миг его милая, нежная девочка превратилась в пугающе целеустремленное существо, у которого на уме лишь одно – месть. И поделать с этим он ничего не мог. Уж коли дал слово – исполняй обещанное.