Море любви - Фиона Уокер

– Я ищу не биржевого брокера, а родственную душу, – раздраженно ответила Дилли.

«Они будут прекрасной парой, – думала Эллен. – У них родятся восхитительные дети. Может быть, Дилли и есть тот ангел, который вернет Шпору к жизни».

– А я думала, вы с ним хорошие друзья, – сказала Дилли.

– Я с ним едва знакома. – Эллен посмотрела в большие зеленые глаза собеседницы. – Но его душу я хорошо знаю. С первой минуты.

– Вот как? И какая же у него душа?

Эллен закусила губу и честно ответила:

– Такая же, как у меня.

– Так, значит, вы его любите? – Дилли обиженно оттопырила нижнюю губку.

– Нет, Дилли, это не тот случай. Нас ненадолго выбросило на один берег после крушения. Я скоро уеду навсегда. Как только продам дом.

– Значит, он – моя судьба, – решила Дилли.

Поздно вечером они закончили красить столовую. Гостья отправилась домой проверить, ушла ли Годспелл, и позвать мать к Эллен на бокал вина.

Хозяйка Гусиного Дома сняла старые газеты, накрывавшие мебель, чтобы ее не запачкать, и отнесла их в соседнюю гостиную. Гостиную они собирались красить на следующий день. Дилли оказалась права. Белые стены просто преобразили столовую. Когда Эллен вернулась в нее из темно-красной гостиной, ей показалось, будто она из ада попадала в рай.

Но выглянув в окно, Эллен снова очутилась в аду. Шпора ехал верхом на лошади, а рядом с ним шла Дилли, оживленно болтая. Эллен спряталась за огромным букетом, которые благодаря Поппи теперь не переводились на столе.

Юная красавица влетела, еле переводя дух от волнения.

– Шпора пригласил меня на свидание!

– Правда? – спросила Эллен незнакомым голосом.

– Да, да, да! Я выходила из нашего дома вместе с Годспелл. Мама сказала, что будет через десять минут, только примет душ. Вот, и тут как раз он! – От возбуждения Дилли говорила очень быстро. – Вы правы, Эллен! Это судьба! Это судьба! Только я вышла на улицу – и он тут как тут! Как по волшебству! И спрашивает, что я делаю завтра вечером.

Эллен на секунду прикрыла глаза.

– Как это… судьбоносно.

– Я знаю! Я знаю! О господи, Эллен. Рори тоже там будет. Мне нужна ваша помощь. Только не отказывайтесь, ради бога. Вы же видите, это судьба. – Огромные зеленые глаза смотрели умоляюще.

– Я не знаю, Дилли. Я сейчас так занята…

– Ну пожалуйста, Эллен, помогите мне. Я же вам помогаю.

– Твоя мама ужасно рассердится.

– А мы ей не скажем!

– Но она же спросит, куда вы идете?

– Так вот здесь-то мне и нужна ваша помощь! Скажите ей, что пригласили меня в кино или куда-нибудь в этом роде. В благодарность за то, что я помогла вам красить. Хорошо?

– Я ненавижу врать. Особенно друзьям.

– Но вы ведь и мой друг тоже! А друзьям надо помогать. Для меня это так важно. Я не видела Рори с прошлого лета и хочу понять, как я сейчас к нему отношусь. Мне до смерти хочется его видеть.

«А я до смерти хочу видеть Шпору», – подумала Эллен с тоской.

– Так ты действительно хочешь видеть Рори?

– Конечно. Ну не судьба ли это подстроила? Я смогу одним махом решить, кого из них я люблю больше. Боюсь только, что Годспелл выдаст меня маме.

– А она-то здесь при чем? – удивилась Эллен.

– Как при чем? Потому что она тоже будет там, что же тут непонятного. Разве я не сказала? Вторая девушка – это она.

– Годспелл?

– Ну да! Не понимаю, правда, как она согласилась. Хотя, думаю, невозможно сказать «нет» такому потрясающему мужчине, как Шпора. Я понятия не имела, что они знакомы. Он просто бесподобен! И все помнит! Помнит, как я сказала, что мы с Годспелл поссорились, и вот устроил все это ради меня, чтоб нас помирить! Надеюсь, он не влюбится в Годспелл? Она такая безобразная.

– Уверена, что Шпора и Рори будут соперничать из-за тебя.

– Я тоже на это рассчитываю! Вот было бы здорово! Значит, вы мне поможете. Договорились. И еще, Эллен, пожалуйста, одолжите мне что-нибудь из одежды. У вас все такое стильное, а мне совсем нечего надеть. Мама жадничает в последнее время, ничего мне не покупает.

Эллен подумала, что ей следует взять в руки свой стильный ремень и высечь девчонку.

– Конечно, – устало кивнула она.

– И еще. Мне так нравится ваша татуировка. Сделаете мне временную на плече, хной? Я уже купила специальный набор.

– Хочешь, нарисуем тебе барсука? – Эллен со злостью подумала: «Может быть, к барсуку прибавить еще пару слов для Шпоры»?

– Замечательно! Барсук ловит бабочку! Я могу сделать эскиз, чтоб вам было удобнее!

Вечером Эллен выпила целых три стакана вина, сидя с Фили в саду возле Гусиного Дома. Дилли – легкая, как воздушный змей, – играла со Сноркел, бросала ей мячик, делала стойки на руках и ходила колесом по траве, словно шестилетний ребенок

– Правда, она прелесть? – Фили ласково вздохнула. – Я никогда не была такой красавицей.

– Я уверена, что была. – Эллен искренно считала, что мама гораздо привлекательней своей взбалмошной дочки. – От тебя и сейчас глаз не отвести.

– Спасибо тебе, ты такая добрая. Ты мне как младшая сестра. Но я так стремительно отцветаю, быстрее, чем кабачки на грядке у Рега Вика. Если б я выглядела, как ты!

Эллен никогда не была уверена в своей внешности, а особенно теперь, после того, как уже много лет не слышала ни одного комплимента – Ричард не баловал ее. Не ожидая ответа, она отмахнулась:

– Да брось ты.

– Как это брось? Ты что? – Фили приступила ко второй бутылке. – Посмотри на себя. Блондинка – раз. Глаза голубые – два. Загорелая – три. Фигура – закачаешься, четыре. Да женщины должны тебя просто ненавидеть. Ты можешь увести любого мужа в нашем городе, только пожелай.

– Мне не нужен муж. Мне нужна родственная душа.

– Чушь собачья, – усмехнулась подруга. – Не бывает такого на свете. Бывают только любовники. Или хорошие друзья.

– Дилли рассказала мне о своем отце, – осторожно начала Эллен, убедившись, что девушка далеко. – Сказала, что вы с ним были родственные души.

– Вот как? – насмешливо пожала плечами Фили.

– Прости. Ты, наверное, не хочешь об этом вспоминать. Это очень печальная история.

– Да что она тебе наговорила, конкретно?

– Что он разбился на мотоцикле, когда она была младенцем.

– Опять взялась за свои штучки. Я думала, с этим покончено. – Фили улыбнулась, с любовью глядя на дочь.

– А что, это неправда?

– Пусть будет правдой, если ей так хочется. Дилли знать не желает своего настоящего отца, предпочитает выдумывать.