Рождество наступает все раньше - Валери Блок

Барри нерешительно сидел в комнате для видеопросмотров, компания «Фридкин Мак-Кенна Де Фео» представляла предварительный вариант ролика. Его все еще официально не повысили и не подняли ему зарплату до должного уровня.

– Сначала мы прогоним его без звука, – сказал Лен Левкович. – А потом, простите меня пожалуйста, я спою. Там должна быть акустическая гитара, но так как я не играю, вам придется ее вообразить.

Айрис запустила магнитофон. На экране появилась молодая, пышущая здоровьем женщина лет двадцати с чем-то в клетчатой рубахе и шортах целомудренной длины. Она шагала вверх по склону холма. Женщина крикнула:

– Давай, Счастливчик! – и вслед за ней помчался золотистый ретривер. Она улыбнулась и погладила собаку. Потом добралась до вершины в своих туристических ботинках, победоносно посмотрела вниз на склон, усыпанный дикими цветами, и опустила ранец на камень. Вытащив пакетик «Фруктового дыхания» (дурацкое новое название, одобренное фокус-группами) из кармана рубашки, она принялась радостно жевать в лучах солнечного света, собака весело размахивала хвостом у ее ног.

– А потом голос за кадром произносит ключевую фразу: «Вся доброта летнего солнца, которую вы привыкли находить в „Натуральных лакомствах" от „Мейплвуд Акрс", в новом фруктовом лакомстве на один укус. Вам нужно второе дыхание – „Фруктовое дыхание"».

Айрис добавила:

– «Попробуйте восхитительные „Натуральные лакомства" от „Мейплвуд Акрс"» – и групповой снимок всех продуктов вместе.

Айрис поставила пленку сначала. Лен фальшиво запел:

– «Это доброе утро и добрый день… заниматься делами сегодня не лень… Попробуй, внимание… „Фруктовое дыхание"… дыхание доброго летнего солнца… для тебя!»

– Чудесно, Лен, – сказала Айрис, шутливо подмигивая окружающим.

– Это сгодилось бы для овсянки, – буркнул Барри. – Или жвачки, или слабительного, или страхования здоровья.

– Это приемлемо для наших потенциальных покупателей, – коротко сказал Райнекер.

– Наша целевая аудитория слушает «Роллинг Стоуне». А это похоже на распродажу велосипедов. – Никто не ответил. – Смотрите, вы видели эти потрясающие упаковки? – Он бросил на стол пару пакетиков. – Разве мы не может подобрать что-нибудь, что им соответствовало бы?

– Мне нравится, – вставила Эмили, но никто не обратил на нее внимания.

– Проведи фокус-группу, – бросил Барри его босс. – И предоставь мне общий рейтинг относительно пиковых часов в дневное время.

– «Пожалуйста»? – любезно подсказал Барри. Райнекер бросил на него взгляд, мрачный, как полуночное небо, полное грозовых туч.

Рекламщики сидели притихшие, как перепуганные дети, все как один затаив дыхание.

__________

Накануне главной презентации Барри сидел, положив ноги на стол Херна.

– Он ведет дело так, будто у нас здесь лавка по распродаже лежалого товара.

– Ну и что, – нетерпеливо сказал Херн.

– А то, что я начинаю чувствовать себя Золушкой.

– Послушай меня, это всего лишь обычные фруктовые конфеты, и тебе нужно вывести их на рынок. Они не помогут победить рак или ожирение. Если он считает, что они должны идти в одной связке с джемом и что нужно сохранить старую упаковку, я уверен, у него есть на то причины. Он не новичок в этом деле, не забывай.

С каких это пор Херн так настойчив?

– Ах да, святая святых, «Штрудель Сьюзи», – сухо заметил Барри. Херн теперь тоже составлял часть проблемы; наверное, Барри больше не стоит доверять ему все свои мысли. – Чего нового?

– У нас откат в розничной продаже новых замороженных десертов. Не спрашивай меня почему. Я не знаю почему. Как Джастин?

Джастин – самый большой подарок судьбы.

– Хорошо, – улыбнулся Барри, но в подробности вдаваться не стал.

Райнекер говорил по телефону, но, когда Барри заглянул к нему перед самой презентацией, он махнул ему рукой – «заходи». Он прикрыл ладонью трубку и проинструктировал:

– Можешь показать упаковку и дерево, но делай упор на том, что мы изменим дизайн и графику.

Вошла Эмили и села на второй стул.

– Глобальная стандартизация – это чудовищная глупость, – попробовал возразить Барри, и его бросило в жар. – Это безумие.

– Делай так, – безапелляционно отрезал Райнекер.

– Что значит «делай так»? – спросил Барри; он рассердился и почему-то остро почувствовал себя евреем.

– Делай, как я тебе говорю, – рявкнул Райнекер, и Эмили отпрянула от них обоих. – Твоя группа – на коротком поводке.

Ему захотелось ударить Райнекера.

– Почему? Объясни.

– Потому что эти брэнды вымирают годами, и уже хватит. Им придется отстаивать свою позицию.

– И они смогут ее отстоять, если у них будет новая шикарная упаковка.

– Иностранные филиалы уже раскошелились на этот стенд и первичную раскрутку. Понимаешь? – Райнекер говорил так, как будто общался с дебилом. – Чем меньше мы потратим, тем больше прибыль.

– Это относится и к моей зарплате, не так ли, – уточнил Барри. – Двадцать пять процентов экономии по всем статьям, включая мою зарплату.

– Это еще предстоит решить, – сказал Райнекер.

– Чушь собачья, – взорвался Барри, и Эмили открыла рот от изумления. – Вы уже все решили. Ты не даешь мне повернуться и оскорбляешь этой крохоборной зарплатой, чтобы я ушел, и тогда ты сможешь приписать себе успех всей этой хренотени.

– Осторожно, моряк.

– Это ты моряк. Это твой корабль. А я хочу только быть на равных с остальными руководителями групп. И все.