Бриз для двоих - Полина Поплавская

Во-первых, Рэй вдруг оказался перед фактом своего возможного будущего отцовства. Джуди, у которой в первый же год их совместной жизни случился выкидыш, больше ни разу не беременела, а он не очень печалился по этому поводу. И вдруг такая новость! Нора беременна!

Сначала он растерялся, потом расстроился, осознав, что опутан по рукам и ногам… Но, посокрушавшись об утраченной свободе, понял, что все-таки рад! Правда, он был весьма озадачен вытекающей из этого обстоятельства необходимостью осесть, найти постоянную работу, приносящую стабильный доход и не связанную ни с какими рискованными авантюрами.

И тут подоспела вторая новость, которая по-настоящему ошеломила даже его, привыкшего к самым невероятным фокусам фортуны. Эразм Дорсон пригласил его для беседы, и Рэй узнал, что его деловые качества произвели на этого ушлого старичка приятное впечатление, а так как в данный момент, в силу произошедших в штате его компании перемен, ему не на кого положиться, то он и предлагает Рэю возглавить небольшой филиал компании в Торонто.

– Новое предприятие, да еще и не в Штатах, это не так просто, – говорил Дорсон, внимательно разглядывая Рэя. – Конечно, будет немало трудностей. Но я уверен, что вы справитесь.

Началась подготовка к свадьбе и к отъезду, который должен был состояться сразу после нее.

– Нора, – приступил Рэй к вопросу, который – он сам бы не смог объяснить, почему! – был для него важен: – Ты уже сообщила матери? Она приедет?

– Тебе не кажется, что она не в том состоянии, чтобы разъезжать – тем более по столь незначительным для нее поводам?

– Но ты же не можешь знать наверняка, что она думает.

– Рэй, – Нора погрозила ему пальцем, – я боюсь Эмили, как иные женщины боятся красивых соперниц… Ты ей явно симпатизируешь. А это скользкая дорожка. С Фрэнком все полетело к чертям прежде всего потому, что Эмили стала для него значить больше, чем я.

– Она никогда не станет для меня значить больше, чем ты. Но мне неприятен раздор между вами. Мать и дочь не должны так относиться друг к другу.

– Ты хочешь в одночасье распутать клубок, который запутывался годами…

– Да нет же! Я только прошу тебя быть немного помягче… Ведь как бы она ни была виновата, ей тоже пришлось несладко.

– Она сделала все сама, собственными руками.

– Да, но будь снисходительна! Ведь ты женщина, откуда такая непреклонность, такая жесткость? Знаешь, дорогая, в самой независимой женщине должна быть слабость, нежность… А ты пытаешься выглядеть железной леди!

Нора никогда не слушала ничьих увещеваний. Да никто особо и не пытался примирить ее с матерью. Фрэнк просто встал на сторону тещи, не стараясь что-то изменить. Рэй был первым, кто не осуждал ее, но в то же время не во всем с ней соглашался и упорно гнул свою линию. Ей это нравилось. Он давил на нее, но это давление не раздражало. Может быть, она просто утратила ту категоричную уверенность в своей правоте, которая всегда была ей присуща, и стала мягче? Может, ей наконец захотелось побыть пластилином в сильных мужских руках. Или… или тоска по матери, по ее любви и пониманию, которую она уже столько лет пыталась изжить, вдруг заявила о себе, прорвалась…

Так или иначе, но Эмили была приглашена на бракосочетание дочери. Приглашение передал Рэй.

– Мы будем ждать вас, миссис Краун, – сказал он.

– Я не обещаю… – Эмили положила трубку и повернулась к Джуди: – Нора выходит замуж.

Лицо Джуди ничего не выразило.

– Вы слышите? – спросила Эмили.

Она не сомневалась: чем быстрее Джуди узнает обо всем, тем лучше. Быстрее отболит.

– Слышу, – ответила Джуди бесстрастным тоном. – Я рада за нее. – Она поднялась и вышла.

– Джуди! – крикнула Эмили, последовав за ней. – Я не хотела сделать вам больно.

– Вы и не сделали.

Ей действительно не было больно. Новость стеклянным шаром упала в ту пустоту, что наполняла ее, и Джуди ждала звона, а его все не было, потому что пустота оказалась бездонной…

Когда самолет набрал высоту, она вспомнила этот образ стеклянного шара: вот, брось такой шар отсюда, и он будет долго лететь и, конечно, рано или поздно долетит до земли и разобьется, но ты этого уже не увидишь и не услышишь…