Разлуки и радости Роуз - Изабель Вульф

Если еще хоть один человек поблагодарит меня за помощь, меня точно вырвет! Это снова повторилось сегодня утром. Я ехала в тридцать шестом автобусе и спокойно наслаждалась кроссвордом, временно застряв на тринадцатом номере по вертикали. «Прочь, о сон! Спать нельзя!» — явно анаграмма. И тут позвонила Белла, рассыпаясь в благодарностях.

— Если бы не ты, я бы не познакомилась с Эндрю, — прощебетала она. — Если бы не ты, я бы не пошла на тот бал!

— В таком случае тебе нужно благодарить Беверли, — заметила я. Автобус притормозил на остановке. — Это же была ее идея, не моя.

— Да, Роуз, но ты меня пригласила. И когда я собиралась на бал в тот вечер, то понятия не имела, что встречу свою Судьбу! Я так рада, что познакомилась с ним! — Она была в экстазе. Я молча показала кондуктору проездной. — Я тебе говорила, что послезавтра мы едем кататься на лыжах? В Клостерз. Там катается принц Чарлз.

— Ты едешь кататься на лыжах? Как же дизайн-бюро?

— О, нас не будет всего неделю, — беззаботно проворковала она.

— Но как Беа справится в одиночку?

— Она отлично справится. Она и так взяла на себя почти все организационные вопросы, ей нравится командовать — ты же ее знаешь. И, честно говоря, я поняла, что счастье в личной жизни для меня важнее, чем успех в бизнесе.

Тут Белла затянула песенку про Эндрю, без конца повторяя, какой же он «лапочка». Я опять заглянула в кроссворд. Прочь, сон… нельзя спать… где же анаграмма? С, о, н, о, с, п, а, т, ь…

— Я еще кое-что хотела тебе сказать, Роуз, — добавила Белла.

— Что?

— Ну, ты же знаешь, что муж твоей ассистентки Серены работает на Эндрю.

— Да, Роб, — сказала я, выглянув в окно. На клумбе в парке расцветали нарциссы.

— Дело в том, что, к сожалению, его пришлось уволить.

Пришлось уволить?

— Но у них трое маленьких детей, — горячо возразила я.

— Я в курсе, — вздохнула Белла. — И очень расстроена. Но, судя по всему, он был бесполезным сотрудником. Так вот, почему я тебе все это говорю — если Серена упомянет об этом, естественно, она выставит Эндрю в негативном свете, и мне бы это пришлось не по душе.

— Не переживай, Белла, — спокойно ответила я. — Как бы Серена ни отзывалась об Эндрю, это ни в коем случае не изменит моего мнения о нем.

— Груз с души свалился, — вздохнула Белла. Меня подмывало высказать свое истинное мнение об Эндрю, но она меня опередила. — Ладно, пора бежать. Навострить лыжи! Увидимся на вечеринке, Роуз. Пока-а-а!

Я опять вернулась к тринадцатому номеру. Что же это за анаграмма? О сон, спать… «Опасность». Ну конечно.

Придя на работу, я обнаружила, что Серена говорит по телефону Она не сняла пальто — странный знак, — говорила шепотом, и вид у нее был очень расстроенный. Она подняла глаза, увидела меня и швырнула трубку, будто обжегшись.

— Привет, Серена! — Я так бодро и громко поздоровалась, что побоялась, как бы она не оглохла. — Как поживаешь?

— Прекрасно! Прекрасно, — дерганно ответила она. — Все замечательно. Да, да… да, да. Все чудесно. Я в порядке, я в порядке, — бессвязно повторяла она, не в силах придумать ни одной ходячей мудрости в свое утешение. — Разумеется, все чудесно. Почему ты спрашиваешь?

— Ну, потому что я всегда спрашиваю, как дела, вот почему.

— Так знай, у меня все отлично, — не унималась она. — Все хорошо. В порядке. В полном, — проговорила она и схватила охапку писем. — Займемся работой.

Она принялась разрывать конверты. Руки у нее тряслись, глаза вылезли на лоб. Бедняжка Серена — увольнение Роба окончательно ее доконает. Но она явно не собиралась делиться со мной плохими новостями, поэтому я притворилась, что ничего не знаю. Она датировала письма, а я послала Рики еще одно электронное письмо и немедленно получила раздраженный ответ.

Роуз, если ты не прекратишь капать мне на мозги, я не продлю твой контракт в марте. К твоему сведению, «Дейли пост» национальная газета, а не фонд помощи неудачникам. Р.

Мы с Сереной просмотрели сегодняшнюю почту — прыщи, недержание мочи, покраснение на коже, менопауза у мужчин, храп и выпадение волос. И еще одно письмо от Колина Твиска. Я узнала его женственный круглый почерк и набрала полные легкие воздуха. Что будет в его письме на этот раз? Еще одна порция конфетти? Приглашение на ужин? Или куча несносных комплиментов, как обычно?

Дорогая мисс Костелло, — писал Колин. — Я хочу сказать, что очень разочарован вами. — Надо же… — Не могу поверить, что женщина, к которой я всегда относился с искренним уважением, оказалась настолько развращенной. — Какого черта??? — Когда я увидел телефоны новых горячих линий в вашей рубрике, я был потрясен до глубины души — и испытал отвращение. «Как внести разнообразие в сексуальную жизнь»? «Фетишизм»? Сначала я даже не поверил, что вы несете ответственность за эту откровенную грязь. Но позже я узнал, что вы не только сделали эти бесстыдные порнографические записи, но и сами составили текст! Несмотря на то что однажды вы дали мне отличный совет — который, позвольте сказать, помог мне создать счастливые отношения с моей теперешней подругой, Пенелопой Бойнк, должен сказать, что с сегодняшнего дня я отказываюсь читать вашу колонку. Я буду читать рубрику вашей конкурентки, Джун Снорт, из газеты «Дейли ньюс». И отныне намерен прекратить приятное эпистолярное общение с вами. С отвращением, К. Твиск

Я в изумлении перечитала послание, потом взглянула на Серену и улыбнулась.

— Аллилуйя! — воскликнула я. — Я только что узнала чудесную новость.

— Везет, — с горечью ответила она.