Вся ночь впереди - Тереза Вейр

Марк постучал в дверь дома Молли.

Тишина.

Он снова постучал, на этот раз куда настойчивее.

Никакой реакции.

Марк приезжал сюда уже в третий раз. И в третий раз на его стук никто не отзывался. Он был близок к панике, и его воображение угодливо рисовало ему сцены, которые были одна страшнее другой. Он уже всерьез начал подумывать о том, что пора идти в полицию, как вдруг его окликнул какой-то человек.

– Зря стучите. У них никого нет дома.

Марк обернулся и увидел на соседнем участке поливавшего газон мужчину со шлангом в руках.

Марк спутился с крыльца и подошел к забору.

– Вы знаете, когда они вернутся? – спросил он.

Мужчина пожал плечами.

– Но они точно уехали вместе?

Сосед Молли промолчал и стал посматривать на Марка с некоторым подозрением. Уж не преступник ли это, пытающийся выяснить, надолго ли уехали хозяева, чтобы без помех обчистить дом?

Марк прижал руку к сердцу и, как мог, убедительно сказал:

– Я – друг этого семейства. – Потом, махнув рукой в сторону парковочной площадки, добавил: – Вы наверняка уже видели здесь мою машину.

Сосед посмотрел туда, куда указывал Марк.

– Может, и видел. У вас «Триумф», если не ошибаюсь?

– «Эм Джи».

– Когда-то у меня был «Порше». Потом я женился, завел детей и теперь езжу на «универсале».

Марк решил, что этот человек, сменив спортивную машину на «универсал», совершил не такой уж глупый поступок. В вождении «универсала» тоже был свой кайф.

– Тоже неплохо, – сказал он. – Когда ведешь «универсал», куда бы ты ни ехал, кажется, что едешь на пикник.

Сосед расхохотался.

– Это вы верно говорите.

– А сколько вашим детям? – поинтересовался Марк.

– Тринадцать и десять.

– Совсем уже большие. Вы и оглянуться не успеете, как они станут водить собственные машины.

– Да, жизнь не остановишь, – произнес мужчина и направил свой шланг на очередную клумбу. – Кстати, о Молли и Остине. Они уехали пару дней назад. Сказали, что в отпуск. Мои детишки вызвались приглядывать за домом в их отсутствие. Что же до того, когда Остин с Молли вернутся, ничего определенно сообщить вам не могу. Они об этом не говорили. Похоже, и сами точно об этом не знали.

Молли и Остин? Уехали в отпуск? Вместе? Марк сделал над собой усилие, чтобы охватившее его изумление не отразилось у него на лице.

Поблагодарив соседа, Марк, как сомнамбула, прошел к своей машине, сел за руль и поехал домой. Он давил на педали, крутил руль и переключал передачи автоматически, поскольку его голова была занята другим.

Это что же получается? Молли с Остином вместе поехали в отпуск, словно какие-нибудь молодожены? Невероятно!

Вернувшись домой, Марк плюхнулся на кровать, подложил под голову руки и стал гипнотизировать взглядом потолок.

Бывает, что незначительные на первый взгляд события полностью изменяют существование человека.

Лично он, Марк, что называется, попал. Какой-нибудь час – да нет, не час, а всего несколько минут – будто стерли всю его прошедшую жизнь. Три дня назад, когда Молли пришла к нему в дом, и произошли те самые события, которые теперь, задним числом, он мог назвать судьбоносными. Молли была опечалена, нуждалась в его участии, а он… а он все испортил.

«Может, хватит обманывать себя? Ты ведь еще раньше ее потерял – и в глубине души всегда об этом знал!» – сам себе сказал Марк.

– Ты когда-нибудь видел стриптиз?

Габриэль! Стоит в дверном проеме, принимает соблазнительные позы…

Марку было непросто вернуться к реальности. К своему дому, своим делам, к той же Габриэль…

Кажется, Габриэль задала ему вопрос?

– Конечно, видел, – сказал Марк. Он, правда, не сказал, что это произошло, когда он учился в университете. При этом он был настолько пьян, что мало что помнил из происходящего.

– Зато ты никогда не видел, как танцую стриптиз я.

– Тебе отдыхать надо, а не о стриптизе думать…

Никакого желания общаться с Габриэль у него не было. По крайней мере, сейчас. Особенно сейчас. Ведь ему ничего не стоило возложить на Габриэль вину за то, что у него случилось с Молли. Когда у тебя что-то не ладится, всегда проще обвинить в этом другого человека, тем более если такой человек у тебя, что называется, под рукой.

Габриэль включила радио и вертела ручку настройки до тех пор, пока не послышалась классическая музыка.

На душе у Марка было скверно. Очень скверно.

Поэтому он переключился со своих невеселых дум на музыку. Ну, и отчасти на Габриэль, конечно.

– Я думал, ты не любишь классику.

– Да, не люблю. Но иногда могу послушать.

Она стала двигаться в такт с музыкой, высоко поднимая руки, чтобы под одеждой лучше обрисовывалась грудь. Опухоль у нее на лице прошла, но кровоподтеки на шее и под левым глазом никак не хотели рассасываться.

– Послушай, Габриэль, я не хочу смотреть стриптиз.

Она пожала плечами.

– Не хочешь, не надо.

На ней были тесные, облегающие шорты и короткий, открывающий живот топ.

Из-под шортов выглядывала каемка черных атласных трусов.

Чувство одиночества, охватившее Марка, все усиливалось. Так, что и жизнь казалась ему не мила. Тогда он попытался сосредоточить все свое внимание на Габриэль. На этот раз он даже порадовался, что она оказалась с ним рядом. Опершись на локоть, он приподнялся на постели и с любопытством посмотрел на Габриэль:

– Скажи, у тебя загар сплошной?

– А то… – сказала она, похлопав себя ладошкой по животу. – В специальный кабинет ходила, под кварцевой лампой лежала.

– Искусственный загар вреден ничуть не меньше, чем солнечный, – назидательно сказал Марк.

Габриэль скрестила перед собой руки и, резким движением вскинув их вверх, стащила с себя топ. Черный бюстгальтер, который она носила, не только поддерживал грудь, но и позволял ее созерцать в самом выгодном ракурсе. Кроме того, в нем были круглые дырки, открывавшие для взглядов ее соски. Марк округлившимися от любопытства глазами впился в наготу Габриэль.

Она подошла к кровати, оперлась о ее край коленом и сказала:

– Люблю эротичное бельишко.

Хотя у Марка на душе скребли кошки, легкое возбуждение он все-таки чувствовал.

Заведя руки за спину, Габриэль расстегнула бюстгальтер, резким движением плеч стряхнула его с себя и обнажила груди.