Женщина-воин - Джоанна Линдсей

Тедра с улыбкой вспоминала недавнее удивление варвара, идя с ним по широкому вестибюлю.

Сегодня она решила надеть к белому чаури свои кистралы, услышав от Чаллена, что завтракать они будут в общей столовой. Воин всячески старался исподволь подружить ее с домашними, не говоря об этом в открытую. Он рассчитывал на долгое пребывание женщины в замке, тогда как она, не желая отказываться от своих планов возвращения на Кистран после окончания срока службы, старалась избегать общения с шакаанцами. Она уже сделала на этой планете одну колоссальную ошибку. Было бы непростительной глупостью допустить другие. Но когда победитель говорит, проигравший в поединке обязан слушаться.

Тедра надела свое ожерелье для поднятия духа, приказав кистралам поменять цвет. И это получился своего рода реванш за последний произвол варвара, на который она была сердита.

Когда прозрачно-красные камни на глазах у Чаллена превратились в сверкающий аквамарин, тот отреагировал весьма комично. С выражением крайнего изумления он молча отобрал у Тедры ожерелье и, даже не взглянув на нее, принялся тщательно обследовать каждый кристалл. Воин потратил довольно много времени, но так и не смог найти никакого скрытого механизма.

— Как ты сделала это? — наконец спросил он.

— Где твои уши, малыш? Ты что, не слышал, как я попросила камни поменять цвет?

— Значит, ожерелье такой же компьютер, как твоя Марта, и он запрогаллирован делать все, что ты скажешь?

— Запрограммирован! — Тедра усмехнулась: наверное, она пару раз упоминала при нем это слово. — Нет, ожерелье не компьютер. И не какая-нибудь другая машина, которую можно включить и выключить. Кистралы меняют цвет для тебя, потому что знают, что красивы, а они любят покрасоваться. Они живые, красавчик!

«Ну да, как же! Рассказывай!» — читалось в его глазах. Нет, вслух варвар не назвал Тедру лгуньей, но и не стал больше спрашивать о том, как меняется цвет. Тедра видела, что он восхищен занятной вещицей, и усилия, которые прилагал воин, чтобы сдержать любопытство, позабавили ее. Может, когда-нибудь она опять попробует убедить его, но сейчас пусть думает, что это очередная кистранская сказка, которую даже не стоит обсуждать.

Они отошли не очень далеко от спальни, и тут Чаллен остановился перед деревянной дверью всего футов восемь высотой. Жестом он пригласил Тедру саму открыть дверь, что она и сделала без особых усилий. В комнате был знакомый голубой ковер, знакомые белые стены с выступами для гаальских камней, однако на этом обычность обстановки заканчивалась.

Это была самая маленькая комната из всех виденных Тедрой в замке, не больше четверти спальни варвара. Однако по кистранским меркам комната была просто огромной. Пушистый ковер покрывал пол от стены до стены. Несколько кушеток темно-лилового цвета имели спинки, здесь были и большие мягкие кресла — тоже со спинками, очень удобные на вид.

В углу стояло незнакомое Тедре некое подобие музыкального инструмента. Давно не попадавшийся на глаза фембай Шарм лежал, растянувшись на полу перед одной из кушеток. Увидев его, Тедра удивилась, но пришла в полное изумление, заметив его миниатюрную копию, спавшую на краю кушетки, свернувшись калачиком. На другом краю лежал прибор, подобный тем, какие она встречала в гостиной. Джелла называла его прибором для шитья.

На одной стене висели полки, сплошь уставленные вазами самых разнообразных форм и размеров. Некоторые, похоже, были из золота. На полу под ними стояла длинная тумба с приоткрытыми дверцам. Заглянув, Тедра увидела, что тумба набита материалом, из которого делались искусственные цветочки для ваз. Здесь были камешки, металл и драгоценности самых разнообразных цветов. В другой тумбочке, поменьше, тоже были драгоценности: оправы и цепочки из серебра и золота, здесь же лежали инструменты для изготовления ювелирных украшений. Третья тумбочка была уставлена флаконами и пузырьками — полными и пустыми. Судя по всему, они предназначались для приготовления духов и прочей парфюмерии.