Теряя надежду - Юлия Динэра

— Что ты говоришь?

Не могу поверить в эту чушь.

— Конечно, она не рассказывала тебе, она не рассказывала никому, это было только между мной и ей и это съедало нас обоих, потому что только мы знали правду.

— Я не понимаю.

— Мы расстались. Тем вечером, когда Альбина попала в аварию, мы с ней расстались. В тот день, я сказал, что больше не люблю ее, она где-то напилась и села за руль. Я помню, как она звонила мне, она была пьяна и что-то кричала, я слышал шум, а потом… тишина… Это было ужасно.

Не верю своим ушам.

— Я чувствовал свою вину, любой бы чувствовал, и я не мог ее бросить. Когда она пришла в себя, мы договорились, что все будет как прежде. Я был не против, я должен был как-то загладить свою вину.

— Это все звучит, как какое-то безумие.

— Я знаю.

— Зачем, ты рассказываешь мне это? — Я вытираю, выступившие на глаза слезы.

— За тем, чтобы ты не заставляла делать меня то, чего я не хочу. Уже ничего не изменить, я все решил. И это не просто решение, это знак. Я, наконец, понял, для чего все это было, я встретил тебя, все это привело к тебе.

— Так значит, я ничего не могу изменить?

— Ничего.

Все это глупо. Если он говорит правду, а я почему-то верю ему, именно сейчас, я ему верю, а значит, я не имею права просить его о том, о чем я прошу. Я понимаю, что сама бы я никогда не смогла выйти замуж за человека, которого не люблю.

— Так значит, теперь, ты уйдешь?

— Если, ты попросишь меня остаться здесь, с тобой..

— Нет.

— Хорошо, я понял. Так… это все?

— Звучит, как прощание. — Я натягиваю улыбку на лицо и вытаскиваю из кармана глиняную подвеску, которую мне дал мальчик в костюме звезды.

— Что это?

— Я хочу, чтобы это было у тебя.

— Прикольная штука.

— Говорят, она приносит счастье. Сохрани это.

Выражение лица Андрея, становится серьезным.

— Обязательно сохраню. У меня тоже для тебя кое-что есть.

Из кармана своих штанов, он достает ключ от моей комнаты и протягивает его мне.

— Спасибо, что вернул.

— Он, ведь, больше мне не нужен. Жаль, что я теперь не смогу приходить и смотреть, как ты спишь, это было забавно.

— Ты наблюдал, как я сплю? Это жутко.

— Это смешно, ты сосешь большой палец во сне.

— Это не правда! — Я смеюсь и слегка толкаю его в грудь.

Мы пытаемся обняться, и мне немного грустно, что это действительно, выглядит, как прощание. Я обвиваю руками торс Андрея, прижимаюсь головой к его груди, слышу биение его сердца и думаю о том, как я мечтала избавиться от этого придурка, а теперь, когда он съезжает, мне становится грустно, я чувствую себя одинокой. Признаться, меня забавляло, иногда видеть по утрам его заспанное лицо, то как он лениво набирает воду в чайник, напевая какие-то мелодии себе под нос. Он раздражал, но он вносил частичку жизни в этот дом.

— Ну, все. — Я отстраняюсь. — Пока.

— Удачи, рыжик.

Я улыбаюсь, мы еще какое-то время смотрим друг на друга, я хочу, что-то сказать, но забываю что, потому что в этот момент я слышу какой-то грохот, а затем мамин крик. Немедля, мы с Андреем выбегаем в коридор, все внутри меня начинает трястись, когда я смотрю вниз лестницы. Ноги мои слегка подкашиваются и, я чувствую, что сзади, меня кто-то придерживает. Все вокруг теряет смысл, приобретает невидимость, я ничего не слышу, кроме каких-то отдаленных возгласов и воплей, я ничего не вижу, кроме того, что происходит внизу.