Богиня зеленой комнаты - Виктория Холт

— Я не думаю, что ты сам хоть на минуту про нее забываешь.

— Уильям, что мне делать?

— Женись на ней или откажись. Принц громко рассмеялся.

— Мой дорогой Уильям, ты великолепен, великолепен! Но у меня была другая причина позвать тебя сюда именно сегодня. Я хочу, чтобы ты поехал к Марии. Я хочу, чтобы ты рассказал ей, что был сегодня у меня. И в каком я состоянии. Можешь сказать ей следующее: «Миссис Фицгерберт, он велел мне передать вам, что вы — единственная женщина, которую он любит». Может быть, после этого она почувствует раскаяние и пожалеет, что так и не подошла к окну и лишила меня сочувствия в этот ужасный момент.

— Я передам ей твои слова, — сказал Уильям. — И завтра...

— Завтра, — ответил принц, — я приму решение.

Спокойной ночи, Уильям. Спасибо, что приехал. Счастливчик Уильям! Счастливчик Уильям со счастливой семьей, со своей дорогой Дорой, с прелестными детьми. Какой же ты счастливый! Ты хоть когда-нибудь задумываешься над этим?

— Я часто думаю об этом, — сказал Уильям. — И ты мог быть так же счастлив с Марией.

Дорогой Уильям, лучший брат в мире, единственное, чего ему не хватает, — такта.

На следующий день принц женился. Чтобы пережить это испытание, он вынужден был прибегнуть к помощи спиртного, однако в какой-то момент церемонии он поднялся с колен и сделал попытку убежать, но король, стоявший позади, силой вернул его в прежнюю позу, уверенный в том, что принц зашел слишком далеко, чтобы бежать.

Рассказывая Дороти об этом, Уильям признался, что ему было очень тяжело видеть Георга в таком подавленном состоянии.

— Он был так пьян, что едва держался на ногах, говорил мне Белфорд, а он знает наверняка, потому что вместе с другими герцогами стоял рядом с Георгом... совсем рядом... чтобы он не упал. Глаза у него были совершенно стеклянные, и он ни разу не взглянул на невесту.

— Бедный принц, — сказала Дороти. — Как же она?

— Счастлива, что смогла уехать из захолустья, где раньше жила, я не сомневаюсь в этом. У них все немного странные в семье, похоже, слабоумные, и она, кажется, тоже не избежала этой семейной болезни. Я только очень надеюсь, что она сразу же забеременеет. И у него появится возможность от нее освободиться.

— Оказывается, не так уж хорошо быть принцем, — сказала Дороти. — Я бы не хотела быть никем другим, только собой.

Вскоре поползли сплетни, из которых стало известно, что принц Уэльский провел свою первую брачную ночь за решеткой, поскольку был мертвецки пьян и ничего не соображал.

Уильям нанес визит миссис Фицгерберт в ее лондонском доме, где она жила вместе с преданной ей мисс Пиго — ее другом и экономкой. Мисс Пиго проводила его в очень славную комнату, стены которой были обтянуты голубым шелком, и сказала, что миссис Фицгерберт просила немного подождать.

Когда миссис Фицгерберт вошла, Уильям поклонился ей. В его глазах появились слезы: он всегда очень любил Марию, и так же, как Фредерик, сожалел о ее разрыве с Георгом.

— Мой дорогой Уильям, как мило с вашей стороны навестить меня.

— Он просил меня повидать вас.

— Принц?! — Лицо ее мгновенно вспыхнуло.

— Он очень подавлен.

— Я думаю, что большинство людей чувствовали бы себя точно так же, если бы им пришлось жениться, уже имея жену!

— Он действительно смотрел на вас, как на жену, Мария.

— Надеюсь, — сказала она, — что именно поэтому у него была связь с леди Джерси, и он женился на принцессе Каролине. Пожалуйста, прошу вас, Уильям, садитесь. Я попрошу, чтобы принесли что-нибудь освежающее. Вы должны мне рассказать о себе.

—Я здесь, чтобы говорить о нем... по его поручению.

— Вы хотите сказать, что он вас прислал?

— Он просил меня съездить к вам и сказать, что вы — единственная женщина, которую он любит.

Она явно была тронута, но попыталась опровергнуть это утверждение.

— Он всегда любил театр.

— Но он так чувствует.

— Разумеется, он так чувствовал в тот момент, когда говорил. Он всегда знает свои роли. И поэтому играет их так хорошо. Его место на сцене.

— Он страдает.

— Если и страдает, то по собственной глупости.

— Но от этого он не менее заслуживает сострадания.

Во время этого разговора Мария Фицгерберт ловила себя на мысли о том, как изменился Уильям. Он вырос. Уже нет грубого моряка, наверное, это влияние миссис Джордан. Бедняга, неужели она думает, что их совместная жизнь — надолго? Сколько может длиться любовь принца? Но вслух она сказала:

— Я слышала, у вас родился второй сын.

— Генри. Вам надо было бы его повидать. Мастер Георг сейчас немного ревнует. Он старается постоянно напоминать нам, что он наш первенец.

Она улыбнулась. Семейный человек! И он был доволен, она это чувствовала. Разве Георг не был таким же в первые годы? У этих королевских сыновей был свой шарм, даже у Уильяма, хотя он и не был таким элегантным, уверенным и образованным, как Георг. Но отсутствие светского лоска не портило Уильяма. Может быть, его и устроит домашняя жизнь, которую он выбрал для себя с этой актрисой? Ему не придется столкнуться с такими проблемами, потому что, в конце концов, он не наследный принц.

— Я уверена, что вы очень гордитесь своими сыновьями, — сказала она, думая о том, что изменилось бы в ее жизни с Георгом, если бы у них тоже были дети. Наверное, ничего, потому что он был принцем Уэльским, и от него ждали законных наследников.

— В честь свадьбы ваш дом вчера был ярко освещен.

— А чего вы от меня ждали? Чтобы я сидела в темноте и оплакивала потерю мужа? Я потеряла его значительно раньше. Он оставил меня, как вы помните, ради леди Джерси.

— Он очень несчастен и все время говорит о вас.

— Принцессе Каролине? Или леди Джерси?

— Он ни разу не разговаривал с принцессой. Он не выносит ее присутствия, и я уверен, что он не говорил о вас с леди Джерси.

Она наклонилась к нему.

— Мой дорогой Уильям, вы всегда были для меня хорошим братом, и я вам благодарна за сегодняшний визит. Вы хотели успокоить меня, я знаю, но я покончила с этим. Он ушел из моей жизни. Я начинаю сначала, так, словно никогда его не знала.

Он смотрел на нее с недоверием. Разве так может быть? Как только кто-нибудь вздумает обсуждать любовные дела принца Уэльского, сразу же всплывет имя миссис Фицгерберт.

— Я не стану говорить ему этого сейчас, когда он нуждается в утешении.

— Дорогой Уильям, — ответила она. — Я вам полностью доверяю, и вы можете сказать все, что считаете нужным.

По дороге домой он принял решение написать письмо брату, который проводил свой медовый месяц в Виндзоре, — бедняга Георг, надо же было случиться такой беде!