Муж для дочери Карабаса - Наталия Миронина

Шеф ее очень волновал в последнее время – много работает, много нервничает, ничего не ест. И что-то звонков из дома нет. Майя Михайловна была всегда внимательна.

– Ничего не случилось. Нет, случилось! – ответил радостно Хитров. – Давайте по пирожному? Вместе с вами? С чаем? С вашим любимым чаем!

– Чай с ароматом вишневой косточки?

– Именно. А пирожные будем бисквитные. С кремовой розочкой.

– Я предпочту безе.

– Идет!

– Я пошла, – улыбнулась Майя Михайловна.

– Я вас жду! – со значением ответил шеф.

Это была их новая и очень хорошая традиция. Шеф и секретарь под вечер пили чай с пирожными. Они молчали, иногда секретарь делилась новостями. Иногда шеф начинал пространно рассуждать о жизни, и тогда Майя Михайловна замолкала – она понимала, что человеку надо выговориться.

Но сегодня утром они просто пили чай, наслаждались пирожными и говорили о пустяках. Леонид Сергеевич сиял.

Через три дня Хитров позвонил Ольге.

– Добрый день. Понимаешь, мне завтра надо обязательно навестить Константина Алексеевича. Он настоятельно просил. Может быть, ты подъедешь туда? Если, конечно, не сложно? Думаю, несмотря ни на что, и ему, и Вассе Федоровне приятно будет нас видеть. Знаешь, я своим ничего не рассказал про то, что мы расстались, – проговорил Леонид, с нетерпением ожидая ответа. – Наверное, и твои не знают?

Ольга помолчала, а потом проговорила:

– Я не стала рассказывать. Так было спокойнее.

– Ясно. Ну, так как? Встретимся там? А потом можно будет поехать чаю попить. Просто так. Поговорить. – Тут Леонид вдруг испугался, что Ольга сейчас откажется, а потому заторопился: – Если тебе не удобно, давай увидимся, где хочешь! Я не настаиваю. Я просто подумал, что так будет лучше!

– Не волнуйся, – ровным голосом произнесла Ольга. – Мне, в общем-то, все равно. Но о родителях ты подумал правильно. Давай там и встретимся.

– Хорошо, не забудь почту захватить! – Последнюю фразу Хитров сказал нарочно. Чтобы не выглядела эта почта глупым предлогом.

– Она у меня в сумке.

– Спасибо. Так я буду завтра в два часа.

– И я. До встречи, – сказала Ольга и повесила трубку.

«Кажется, я сделал все правильно. Васса Федоровна немного растормошит Ольгу, чай, пироги, все как раньше. Потом мы поедем, куда-нибудь зайдем. Нет, даже если не зайдем, все равно хорошо, что встреча состоится. Можно будет и еще раз увидеться!» – подбадривал себя Леонид. При всей бойкости разговора ему было страшно – сейчас он и подумать боялся, что они с Ольгой расстанутся навсегда.

Утром он позвонил тестю.

– Константин Алексеевич, я буду сегодня у вас дома. Со мной приедет тот самый человек, который вам нужен.

– Да ты что! – Хитров почувствовал, как у Мезенцева перехватило дыхание. – Ты его нашел?!

– Да. Пришлось, конечно, просить нужных людей, но в результате… В результате все прошло нормально.

– Как нормально? Он готов разговаривать?

– Ну, ситуация сложная. – Леонид оглянулся на дверь. Секретарь иногда так тихо стучалась, что он не слышал, и тогда она входила внезапно.

– Ты не можешь говорить? – догадался тесть.

– Да. Если коротко, ситуация сложная. Многое зависит от вас.

– Понятно. Я уж постараюсь! Ты когда его привезешь?

– Ну, как скажете, могу через час, могу через два.

– Он с тобой?

– Нет, я же сказал, что я на работе.

– Понятно. – Мезенцев помолчал, а потом сказал: – Мне нужно полчаса. Хочу, чтобы ребята приехали.

– Какие еще ребята?! Мы не договаривались о ребятах. Тем более об этих ваших малолетних бандюках. Нет, увольте! Я в этом принимать участие не буду.

– Послушай, они только посидят в кабинете. Помолчат. Они умеют выразительно молчать.

– Константин Алексеевич, это все уже в прошлом. Так нельзя сейчас себя вести.

– Ерунда, – уверенно заявил Мезенцев, – страх – самое действенное средство. А я ведь только попугать. Понимаешь, мне с ним разговаривать будет проще, если мужики плечистые за спиной моей будут.

– Господи, да как вам объяснить!

– Ничего не говори, Леня, ничего. Я из него, из этого артиста, землю вытрясу. И наши два миллиона заработаю. Ты только его привези.

– Ладно, – сдался Хитров, – через два часа мы будем у вас.

Дорога к дому Мезенцевых была знакома до каждого камня. Леонид мог с закрытыми глазами перечислить все, что попадется на его пути. Когда-то это был путь наверх. Потом путь к любви, затем – это была дорога к деньгам и положению. Теперь он ехал в дом к Мезенцеву и был готов все потерять, кроме Ольги. Когда-то ему и в голову не могло прийти, что выбор может быть таким ограниченным. «Интересно, как надо будет сейчас вести себя? Васса Федоровна так ко мне прекрасно относилась, а я, дурак…» – Леонид ехал не спеша. Зачем спешить, когда все дела почти закончены и остается одно дело, самое главное, ради которого и затевалась эта жизнь.

Рядом с забором Мезенцева выстроились черные внедорожники. «О, криминальные игры! – усмехнулся про себя Леонид. – Все, как у взрослых!» Из машин на него смотрели насупленные физиономии.

Провожаемый взглядами, он прошел в калитку, аккуратно ее прикрыл и направился к дому.

– Ленечка, как я рада тебя видеть! Совсем ты заработался, забыл про нас! – Васса Федоровна вышла встречать зятя.

– Я и сам не рад таким обстоятельствам, – Леонид поцеловал тещу, – но обещаю исправиться.

– А я тебе верю. Если обещаешь, значит сделаешь. Ты у нас такой. Я давно заметила. Иди, Константин Алексеевич в кабинете тебя дожидается. И парни с ним какие-то. Я бы таких на порог не пустила. Но с ним не поспоришь.

– Не волнуйтесь, мы с ним быстро все дела закончим и будем есть ваши пироги. А как ваши романы? Как вам пишется?

– Хорошо, вот только сюжетов не хватает!

– Васса Федоровна, это вам так кажется! Сюжетов столько вокруг, что только успевай записывать!

– Так расскажи мне, Ленечка, как-нибудь историю!

– Обязательно! Но только не сегодня. Вот приеду как-нибудь, мы с вами сядем в саду и я буду рассказывать. А сегодня – буду есть ваши пироги. Я так соскучился по ним!

– Да, вот это лучшее, что я сегодня услышала! – Васса Федоровна исчезла на кухне.

Леонид поднялся к Мезенцеву. Войдя в кабинет, он обомлел. Во главе стола сидел Мезенцев. По периметру комнаты сидели пацаны в кожаных куртках. В центре стояло большое кресло.

– Добрый день! – поздоровался Леонид. – А это что здесь?

– Это – декорации, – пояснил Мезенцев, – когда человек сидит один в центре комнаты, а за ним наблюдает несколько пар глаз, ему становится не по себе. Я хочу, чтобы этот тип понял – мы не шутим.