Помаши мне на прощанье - Руби Джексон

Новость о приезде Джека в Англию на день-два отвлекла Грейс от мыслей о семье. Леди Элис наверняка сказала бы ему, где она… если бы он спросил, конечно. Она так давно не получала писем! Казалось, Джек посчитал, что между ними все произошло в другое время и в другом месте. Грейс, хотя и очень устала, проведя восемь часов на тракторе, должна бы немедленно заснуть, едва голова коснулась подушки, но лежала без сна, слушая тихое похрапывание и бормотанье, и думала о Джеке. Может она спросить леди Элис, навещал ли он или только собирался к Гарри? Она решила, что не стоит.

К ее удивлению, оказалось, что тело помнило Джека. О, как сладко было их соитие, их любовь!

Она повернулась на живот, чтобы спрятать лицо в подушку. По щекам лились слезы. Для Джека это вовсе не было любовью, а было… Нет, она не вынесет мыслей о том, чем это было для Джека. Она пыталась выбросить из головы все воспоминания о нем. Наверняка со временем ее тело тоже забудет…

Она заставила себя сосредоточиться на содержимом шкатулки. Неужели недостаточно знать имен родителей и бабушки с дедушкой? Наконец после всех скорбных лет сознания собственного ничтожества, которое внушила ей сестра, она знала не только имя матери, но и какой она была. Могла держать часы, которые принадлежали ей и бабушке. Маргарет Харди официально вышла замуж за Джона Патерсона. Даже ее родители, люди, жившие по строгим правилам и принципам, посчитали брак законным.

Но Грейс ходила в школу, где над незаконными детьми издевались взрослые школьники и учителя, где любой ребенок в необычной ситуации считался недостойным. По крайней мере ее редко дразнили, опасаясь Сэма, который всегда расправлялся с ее обидчиками. Если кто-то и ранил ее, так это Меган, Меган, которая все эти унизительные годы прятала от нее прекрасные часы и, что всего важнее, ни разу не упомянула о них девочке, отчаянно желавшей хоть какой-то стабильности.

Нет, она не могла заснуть. Нужно взглянуть на старые фотографии и, возможно, прочитать пару писем.

Она выскользнула из постели. Прислушалась к сонному дыханию девушек и прокралась к комоду по скрипучему деревянному полу. Было слишком поздно, чтобы читать письма при естественном освещении.

Поэтому Грейс пробралась к двери, молясь, чтобы она не скрипнула. На цыпочках прошла к ванной. Открыла дверь и скользнула внутрь. Только бы никто из девушек не вздумал посетить это на удивление современное заведение!

Закрыв дверь, Грейс включила недавно проведенное электричество.

Наверное, это стоило Уайтфилдзам целого состояния! И плата за свет тоже огромная!

Точно Грейс не знала, но решила, что, возможно, так и есть, и потому собралась прочитать всего несколько писем.

Она уселась на толстое дубовое сиденье унитаза и стала просматривать фотографии в надежде увидеть маленькую Грейс. Но детей не было ни на одном снимке. Она решила, что фотографии принадлежат в основном Меган и ее семье и, следовательно, неважны и неинтересны для нее.

«Но у нас один отец»! – подумала она. Значит, родственники со стороны Патерсона – и ее родные тоже! Поэтому она решила изучить фотографии позднее.

Письма. В письмах могут найтись какие-то указания на ее прошлое. Пока что ни одно не пролило свет на личную историю Грейс.

Холод медленно просачивался в кости. Что она здесь делает? Сидит на унитазе, вместо того чтобы давно спать. Она почти решила вернуться в спальню, но взяла письмо, и в глаза бросились следующие строки: