Брачный марафон - Татьяна Веденская

– Только Иисус! – воскликнули католики и принялись растапливать костер. Заодно на костер отправились и всякие там ведьмы – просто потому, что нечего мутить народ и за сто долларов привораживать мужей обратно в семью к страшной каракатице.

– Ересь! – кричали мужья, которых-таки приворожили. – На костер ее.

– Шарлатанка! – кричали жены, которым не удалось вернуть мужей. – В огонь!

– Я же просто пыталась помочь! – с обидой шла на костер очередная жертва человеческой глупости. И Иисус, и Будда, и форма земли – это только идея. Кто его знает, как там было на самом деле. Мудрецы не говорят «Только Иисус». Мудрецы преклоняются пред мудростью, заключенной в Библии. Или в Бхагават Гите. Или в Коране, если на то пошло. В остальное время они спокойно кушают капустную кулебяку и не тратят понапрасну дрова. Я очень люблю свою маму, признаю то великое благо, что она сотворила, родив меня на этот свет. Правда, пока что никому от этого не стало сильно теплее. Жаль-жаль. Я и сама почти замерзла. Однако факт налицо. Мама – герой. Воспитала нас с братом своими руками, как и нытика из «Больших надежд» Диккенса. И она всегда знала, что есть истина в последней инстанции. Она сама. Неизвестно, каким путем она сделала этот вывод, но он прочно укоренился в ней и расцвел, как яблоня на хорошей земле.

– Тебе надо стать секретаршей! – сказала она. – Ни на что другое ты не способна.

– Хорошо, – ответила я и, как уже было сказано выше, провела кучу лет, зевая над телефоном.

– Но ты-то сама ничего и никак не хотела решать, – не дал мне покапризничать голос изнутри. Достал меня он, до самых печенок.

– Попробовал бы ты что-то решить, когда над тобой нависает мама, – возразила я для отмазки. Но в целом все так и было. Кто я? Секретарь, которому неинтересно работать. Женщина без определенных жизненных интересов. Потерявшая свою любовь. Не нашедшая денег. Не родившая детей. Не-не-не… Сплошное «Не».

– Она прожила свою жизнь, бесцельно шатаясь по квартире, – напишут когда-нибудь в моем некрологе. Какая глупость. Что же делать? Я же ведь действительно шатаюсь по квартире. Вернее, сижу на диване в своей комнате, щелкаю пультом и ни шага не делаю к светлому будущему. Какая же я, все-таки, бесцельная личность. Я покраснела от стыда перед самой собой и решила, что надо немедленно чем-то заняться.

– Ни на что великое я пока не способна, но стоит только начать! И кто знает, вдруг через пару лет я стану новой Айседорой Дункан? Впрочем, перспективы в этом случае не очень хороши. Что б такое сделать, чтобы зауважать себя? – напряженно думала я.

– Твоя комната – лучшее отражение твоей души, – всегда говорила мама. – Уберись в ней!

– Только не это, – чуть было не взмолилась я. Страдать, рыдать или гадать я еще могла бы, но убираться… Я посмотрела вокруг себя. Обертки от шоколада, пустые бутылки, грязные чашки тут и там. Следы былой роскоши и гульбы повсюду, а вот мои чемоданы валяются распахнутыми около кровати. Я выковыривала оттуда тряпку и одевала ее. Остальные валялись как придется и покрывались пылью.

– Вот такая у тебя душа, душенька моя, – злорадствовала совесть. – Это ты не заглядывала к себе в шкаф!

– А шкаф – это уже не душа. А подсознание. Зачем трогать демонов? – возразила я.

– Какой смысл стирать с демонов пыль? – вопрошала совесть. Я начала колебаться. В конце концов, я и так совершенно бессмысленно трачу лучшие годы. Отчего бы не выкинуть на помойку еще несколько часов

– Как знаешь, – обидевшись, бросила меня лень-матушка. Я приступила. Разбирать старый шкаф – на самом деле дико интересное занятие, потому что в нем обнаруживаются старые вещи, о существовании которых ты давно позабыла. Но вспомнить которые приятно. Когда это – записки от школьных поклонников или старые астрологические прогнозы на всю жизнь вперед. Заодно можно проверить, что совпадает, а что нет. «Характер уравновешенный, спокойный. Вероятна счастливая семейная жизнь, но только если удастся выйти замуж до двадцати пяти».

– Значит, я уже пролетела, – громко вздохнула я и отправила гороскоп в помойку. Под ним обнаружилась астральная карта поля, по которой выходило (в свое время), что я – инопланетянин и альтруист. Посвящу всю жизнь раздаче петушков на палочке и контактам с внеземными родственниками.

– Может, Лайон был посланцем небес? – ухмыльнулась я и продолжила. В ящике с бельем обнаружилась старая, старательно скомканная футболка, в которой я бегала на школьную физкультуру. Вернее, я в основном бегала от нее (физкультуры), но бегала тоже очень резво, поэтому футболка из белой перекрасилась в желто-грязную, а ткань истерлась. Давно было пора выбросить эту реликвию, тем более мои достижения в спорте заставят рыдать кого угодно. Но сколько было имитировано травм, какие роскошные справки я подделывала! Куча воспоминаний. Или вот старое мамино пальто. Его уже поела моль, но оно висит, как напоминание о том, кто в доме хозяин. В мусорку его! Я в восторге напивала пакеты всякой старой рухлядью, от которой не могла избавиться годами, и даже местами чувствовала, как мне становится легче. Как будто речь не шла о куче дешевого никому не нужного барахла.

– Мы наш, мы новый мир построим! – приговаривала я, оттирая от краски стенки шкафа. Мне было почти хорошо. Дело есть дело, оно отвлечет от любых горьких мыслей. Тем более в том, чтобы выкинуть старье есть почти мистический смысл. Ты создаешь в своем доме и внутри себя пространство для нового. Хотя я и не понимала, что именно новое я хочу заполучить в свою жизнь. А, неважно. Лишь бы что-то не старое. Не Римма, не секретарь на телефоне. Не мамины попреки.

– Что это? – ахнула я, когда из дальнего угла нижнего ящика достала маленькую продолговатую коробочку. Впрочем, я в ту же секунду поняла, что передо мной. Я же сама запихнула ее в дальний угол в надежде не увидеть никогда ни коробочки, ни ее дарителя. Я сделала это в тот день, когда узнала, что он (даритель) спит с Селивановой. До этого она (коробочка) жила на моем трюмо. Вот уж точно, что у каждого в шкафу живет по скелету. Подарок Полянского, колье, в котором я так лихо щеголяла перед мамой. День, когда он впервые (и в последний раз) поцеловал меня.

– Выкинуть? – спросила я вслух саму себя, но пальцы уже вцепились в холодную гладь сплетенного металла. Я уже нацепляла подарок Полянского на шею. Я смотрела на себя, похудевшую и изменившуюся, а колье было по-прежнему прекрасно. Я села на пол и принялась рыдать снова. Как я могу изменить жизнь, как я могу чего-то там найти для себя нового, когда самый прекрасный принц моей жизни остался далеко позади? Теперь мне остается только смотреть на колье и лить слезы.

– Перестань. Это не поможет. Сними колье, положи в коробку и убери снова в тот же самый дальний уголок. Пусть лежит там и, когда ты начнешь снова пролетать мимо своего счастья, как фанера над Парижем, оно тебе напомнит об этом.

– Хорошо, – кивнула, шмыгая носом я. И принялась стаскивать с шеи колье. Не удержалась и повертела его в руках. Какая же, все-таки роскошная вещица. Даже не потускнела за год. Прекрасная, как и ее даритель. Илья тоже никогда бы для меня не потускнел. Всего несколько поцелуев, и все кончилось. Как же мне жаль!