Наша цель - Джули Дейс

На экране светится четыре не принятых вызова от лучшей подруги, из-за чего я начинаю себя ненавидеть. Никто не заслуживает такого отношения, особенно она. Поднимаю телефон и набираю её номер.

Три гудка лишь подливают масла в огонь, первые слёзы проскальзывают по щекам. Я обижаю ни в чём неповинного человека, самого близкого человека. Вот уже какой месяц я на верном пути к званию худшей подруги на свете. Нижняя губа предательски дрожит, ведь раздаётся пятый гудок. Почему я такая идиотка? Могло что-то случиться, она может позвонить по любому поводу. От одной мысли о том, что с Мэди или Мэйсом могло что-то произойти, либо с Джаредом — я начинаю рыдать как ненормальная. Сбрасываю вызов и спешно переодеваю одежду, точней, натягиваю ту, что попадается под руку, ведь со вчерашнего вечера ничего не изменилось. С кровати я слазила только по нужде, возвращаясь обратно.

Бегу на улицу, смахивая новую порцию слёз и ловлю такси. Мужчина поглядывает на меня через зеркало заднего вида, но мне наплевать практически на всё. Единственное, что меня действительно беспокоит — Лизи. Я хочу знать, что с каждым из них всё в порядке. И я пойму, если сейчас перед моим лицом закроют двери или скептически отнесутся к моему приезду. Я говорила, после нашего расставания ничего не изменится, что я всегда буду приезжать к ним, будет ли там Том или нет, но я врала, либо же ошибалась. Всё, что я делаю сейчас — отстраняюсь от них сама того не желая.

Как только такси останавливается, я сую деньги и вырываюсь из машины, что даже смешно. Со стороны выгляжу сумасшедшей. Во-первых, первая причина: дверца была закрыта, и я несколько раз глупо дёргала её, чуть ли не вырывая механизм, после бросаясь ко второй, которая была аналогична первой. Дёргала я до тех пор, пока не раздался щелчок, и я чуть ли не кубарём вывалилась наружу. Во-вторых, мой внешний вид говорит сам за себя. В-третьих, я действительно схожу с ума. Лечу к дому друзей и начинаю не стучать, а колотить по входной двери кулаками, попутно захлебываясь слезами. Тру глаза так, что там наверняка останутся красные следы, почти как у панды, только красного оттенка. Спустя минуту, слышу, как раздаются шаги, и когда дверь открывается, бросаюсь на шею Лизи, сжимая её с такой силой, что подруга едва может дышать.

— Боже, что случилось? — кашляет Лизи, из-за чего я ослабляю хватку.

— Прости… прости, прости, прости меня, — тараторю я, продолжая прижимать тело подруги к себе.

Лизи обнимает меня в ответ, и от этого становится ни легче, ни тяжелее. Я не знаю, что могут означать её объятия. Это может быть для моего успокоения; может, цепная реакция или автомат, который работает в голове в виде ответа на объятия, а может, она обнимает, потому что хочет этого. Теория вероятностей как никогда лучше работает в голове, перебирая всевозможные варианты.

— Алекс, что случилось?

— Я виновата…

— В чём?

— Я не брала трубку, — всхлипываю я.

— И что?

— Я смотрела, как ты звонишь, и не брала трубку.

— Хорошо.

— Хорошо? — восклицаю я, отпрянув от неё, — хорошо?

— Ну, да. Возможно, были причины, по которым ты не хотела разговаривать.

Из-за этого, я буквально начинаю исторично выть и утопать в слезах. Лизи хмурится и рассматривает меня с долей непонимания и ужаса в глазах. Частично, начинаю её понимать, потому что выгляжу как никогда раньше. Серые пижамные штаны с сердечками, на ногах ядовито розовые сланцы, а лямка шелкового топа ярко зелёного цвета, упала с плеча. То, что происходит у меня на голове вовсе отдельная история, я даже не хочу знать и видеть собственное отражение. Знаю, увижу там чучело. Лизи тянет меня внутрь, чему я немного сопротивляюсь, но всё равно поддаюсь. Слышу голоса и детский визг с заднего двора, но она и не думает тащить меня туда. Наоборот, она увидит меня подальше: на второй этаж. Следом слышу голос Джареда, который зовёт её имя, поэтому моя задница оказывается на их кровати, а подруга выходит на балкон.

— Всё хорошо, я сейчас приду, — говорит она, и вновь возвращается ко мне.

Карие глаза скользят по мне, как рентген, после чего, она выходит из комнаты, и я снова поддаюсь слезам. Она оставила меня, и обижаться на неё нельзя. Виновата тут только я. Сотрясаюсь в рыданиях, закрывая ладонями лицо. Дверная ручка поворачивается, и я уже хочу ещё раз благодарно броситься на её шею, но, когда поднимаю глаза, утыкаюсь в Джареда, который удивлённо смотрит на меня, застыв в пороге.

— Панда, — улыбается он, из-за чего я издаю смешок сама того не желая. Он всегда называл меня так, и это всегда смешило, нарушая баланс между слезами и смехом. — Дерьмово выглядишь, помнится, ты даже мусор не выбрасывала без нормально подобранного образа.

— Так сейчас модно, новый тренд, — хнычу я, смахивая слёзы.

— Я отстаю от моды. Пойдём, продефилируешь всем, — усмехается он.

— Дурак, — фыркаю я, улыбаясь его придурочным шуткам.

— Алекс, никто не совершает ошибки нарочно. Мы считаем это правильным в определённых ситуациях. Он хотел сделать, как лучше. Вышло криво, и он понял. Не буду выгораживать ни тебя, ни его, сами разберётесь.

Улыбка сползает с лица. Поджимаю губы и хмурю брови.

— Почему ты говоришь о нём? Свет не сошёлся на одном человеке.

— Потому что ты можешь быть нытиком только из-за него.

— Это не из-за него, просто… проблемы на работе.

— Ага, конечно, — смеётся Джаред, когда в комнату возвращается Лизи, а он, успевает шлепнуть её по заднице и уходя, показать мне средний палец.

Смотрю на стену, за которой скрылся Джаред и бурчу себе под нос:

— Придурок.

Лизи садится рядом, взяв моё лицо в свои ладони и повернув к себе. Не сразу понимаю, как по лицу скользят ватные диски, а под глазами возникают патчи. Следом, она приступает к моим волосам, и каждый раз, когда она проводит расчёской по ним — дёргается глаз и морщится лицо от резкой боли. Волосы спутались и сейчас напоминают гнездо кукушки. Я в виде кукушки, кстати, именно я.

— Ты не обижаешься на меня? — неуверенно шепчу я голосом, который охрип и стал сиплым.

— На что?

— На всё.

— Нет.

— Почему?

Она жмёт плечами и поднимает уголки губ.

— Джаред прав.

— В чём именно?

— В том, что никто не совершает ошибки специально. Он думал, так будет лучше.

— Ты не заслуживаешь меня.

— И ты меня тоже.

Издаю смешок, пряча его за выдохом.

— Что это значит? — спрашиваю я.

— Что мы не лучше друг друга, на твоём месте была я.

— Ну да, только это ты его бросила, а у меня наоборот.

— Я не бросала его, Алекс, я тоже считала, что так будет лучше, понимаешь? Совершила ошибку, которую исправила. Ты тоже можешь исправить свою.