Охота на журавлей - Ольга Николаева

- Сереж, зря ты приехал. Тебе завтра в первую смену, вставать рано… А ты на другой конец города притащился… - Арина не знала, то ли радоваться его приезду, то ли расстраиваться. Все-таки, расставаться, глядя глаза в глаза, намного сложнее. Хоть и честно.

- А как ты хотела, Арин? Чтобы я просто сказал тебе «пока, будь здорова, звони, если что»? Положил телефон и лег спать спокойно?

- Не знаю, Сереж. Я сама уже не знаю, чего я хочу… - у девушки слезы наворачивались на глаза, кулаки сами собой сжимались от бессилия.

Таня великодушно предоставила им кухню для разговора, и даже сама налила по чашке чая. Потом очень многозначительно хмыкнула, сердито глянула Рине в глаза и удалилась. Сергей ничего не понял из этого представления, а вот Арина прекрасно разобрала все знаки, что ей подруга подавала. Танюха была сердита, очень сердита. Особенно - на то, какой дурищей Рина оказалась, и как глупо себя вела с обоими мужчинами. Девушка и сама бы готова себе по голове настучать, да вот только ума это желание не прибавляло. Она все так же безнадежно терялась и не могла подобрать правильных слов в разговоре.

- Зато я знаю, Арин. Очень хорошо знаю и понимаю тебя. - Сережа устало потер лицо руками, будто хотел разгладить на нем залегшие морщины. - Только не знаю, что мне с этим делать.

- И что же ты знаешь, расскажи?

- Что ты хочешь уверенности во мне. Надежности. Хочешь знать, что я вернусь в определенный срок, что буду рядом, пока ты носишь ребенка. Что буду растить его вместе с тобой и радоваться каждому нашему общему дню.

- Разве это так много? У меня какие-то сверхъестественные желания, Сергунь? Слишком высоки запросы? - Хотела сказать обвиняющим тоном, а вышло как-то жалостливо…

- Нет. Я бы сказал, что ты ждешь от меня какой-то минимум. Даже стыдно немного, что не требуешь ни звезды с неба, ни кусочек радуги. Ведь ты заслуживаешь и того, и другого, Арин.

- А в чем тогда дело?

- В том, что я не смогу тебе дать и этого минимума. Не мо-гу. Я еще слабее, чем ты думала.

- Сереж, но ведь можно же победить эту акулу! Неужели, на ней свет клином сошелся?! Что, больше нет никакой работы? Тебе обязательно ее слушаться?

- С такой зарплатой, как у меня сейчас, нет.

- Ну, мы можем ведь сначала экономить… Я долго жила на совершенно меньшие деньги, чем сейчас зарабатываю. И точно не буду требовать лишнего. А потом ты снова поднимешься по службе, развернешься, станешь зарабатывать опять много… Мы же не одни в такой ситуации, Сереж!

- Не сможем. Вернее, я не смогу.

- В каком смысле? - Арина, только что воодушевленно вещавшая (ей показалось, что найдены и причины проблем, и даже пути решения, и вот сейчас они обо всем договорятся), растерялась. Она совсем не готова была к такому ответу.

- Я не смогу обеспечить тебя и ребенка самым необходимым.

- Но почему, Сереж? Ты же человек, с руками, ногами, головой… со знаниями, в конце концов! Ты ведь не крепостной у этой сети центров!

- Выходит, что крепостной. Только не у сети, а у Иры.

Арина смотрела непонимающе.

- У меня куча кредитов набрана. Крупных кредитов. Для себя и для родни. Я их могу платить только с такой зарплатой, как сейчас. Меньше не могу себе позволить. Сразу же банкротом стану. А зачем тебе муж-банкрот?

- Неужели, ты думаешь, что для меня только это важно? Ну, буду тогда работать из дома, найду какую-нибудь удаленную работу, чтобы тебе было легче…

- Ариш, нет. Не получится. Я все обдумал и решил уже.

- А как же… - она запнулась, не решаясь задать самый сложный вопрос. - А как же ты собирался быть отцом? Такой был счастливый, планы строил? Теперь ты нас бросишь, вот так вот, легко и бездумно?

Арина только сейчас заметила, что слезы текут по лицу, уже начали капать на одежду, но вытирать не хотелось, отчего-то. Сил не было. Она, в общем-то, знала, чем может закончиться этот разговор. Но легче от этого не стало.

- Тебе стоит слово сказать, и муж уже под дверью будет стоять, причем - на коленях. Только, чтобы ты к нему согласилась вернуться. Вот он готов будет задницу порвать на британский флаг, и для семьи сделает все возможное и невозможное.