Древний Рим. Имена удовольствий - Регина Грез

Но я был настороже и продолжал слушать. Ага! Вот в чем дело, я так и знал, что она пришла неспроста. Юлия начала просить Волка, чтобы он на ней не женился, потому что у нее дурной характер и с ней трудно жить. Это же сразу понятно, хоть бы Волк ей поверил, и мы остались, как прежде — вдвоем, можно и без девчонок обойтись, и так забот хватает.

Но Волк стал ей тоже что-то тихо рассказывать, но все больше пытался расспрашивать ее, и даже утешать. Потом Юлия заявила как-то очень уж умно, словно важный торговец, у которого мы покупали лошадей:

— Больше я об этом говорить не хочу. Нельзя жить прошлым дольше, чем оно длиться. Надо уметь все осмыслить, извлечь уроки, оценить ущерб, все по полочкам у себя разложить и пытаться двигаться дальше.

Вот так я и знал, что она задумала сделать у нас уборку! Жалко, что Волк ее сразу не выгнал, а теперь вот, попробуй-ка, избавься от этой колючки. Я был так зол, что не сразу заметил, как наступила долгая тишина. Потом девчонка вдруг начала громко ругаться и заявила, что если Волк заставит ее с ним лечь, то утром проснется в постели не живым. Как она только посмела угрожать!

А хозяин только посмеялся и ответил, что за ночь с ней и умереть согласен. Наверно, он пошутил, и еще добавил, что не может нарушить приказ Закия и все равно сделает ее своей женой. Вот же глупость, так мужчины и пропадают, никогда не стану драться из-за женщины, иначе ее потом мне на шею и повесят, а я телом слаб!

Тогда Юлия строго сказала, что замуж согласна, но будет спать одна, потому что так привыкла. Может, ей сделать кровать в моем закутке, там бы она никому не мешала… Интересно, согласится ли Волк? Он начал говорить что-то интересное, и я даже подполз ближе к окну, чтобы лучше все слышать.

— Проведешь хотя бы одну ночь со мной, а если тебе не понравится, можешь спать одна, я не стану тебя пневолить.

— Ты, наверно, храпишь, как слон, и ворочаешься, и вообще, у тебя маленькая кровать, мы не уместимся вдвоем, ты такой большой и меня раздавишь. Нет, я не согласна! Я так не хочу.

— До завтра я что-нибудь придумаю, перетащу сюда еще одно ложе, чтобы тебе было удобно. Завтра мы уже будем муж и жена, смирись.

— Это все случилось из-за тебя, нечего было драться. Пригрозил бы ему на словах.

— Хартус понимает только кулак! Будешь еще смотреть на него и тебе достанется!

— Только попробуй меня хоть пальцем тронуть! Первобытный человек! Дикарь! Я тебе устрою…

— Я и не собираюсь тебя обижать, я хочу любить тебя. Но, если станешь улыбаться другим мужчинам, проучу!

— Интересно, как же?

— Буду любить еще сильнее. Я могу за одну ночь взять тебя пять раз…

— Ну, уж нет! И с кем ты такое пробовал? У тебя куча женщин была? Ты, вообще, здоров?

— Я здоров, как бык перед закланием! Иди ко мне…

— Даже не мечтай, ты мне еще не муж… руки убери…

Конечно! Потом эта девчонка притворилась, что плачет, она всегда так делает, когда что-то не по ней, я ее уже разгадал. А Волк и поверил, сел перед ней на пол и стал ее ножки гладить. Ох, как я был на нее зол! А потом началось самое обидное. Мой Хозяин стал целовать ее коленки и даже выше, а она вдруг заулыбалась и видно было, что она даже не думала реветь. А когда Волк поднял голову и посмотрел ей в глаза, она снова сделала грустное лицо и начала тереть глаза. Вот же какая притворщица!

Нет, не могу на это смотреть! Волк такой сильный, такой грозный и преклоняется перед какой-то низкорослой девчонкой, да у нее ничего нет красивого, даже грудь не очень видна, она ее прячет все время, закрывает тряпками, чтобы не тряслась при ходьбе, как у других женщин. И задница у нее маленькая, хотя и круглая и нет живота, и худенькие руки, не знаю, что тут может понравиться.

Фу, какой стыд! Что он ей делает… точно смотреть не буду, неужели мужчина такое должен делать своей жене. Я тогда точно не женюсь! А она закрыла глаза и вздыхает, ей это нравится, наверно… Нет, я бы не так с ней поступил. Сначала бы поговорил сердито, а потом развернул спиной и встал сзади, все мужчины делают так, я видел. И это мужчине должно быть хорошо, а не женщине. О, наконец-то она заговорила…

— Где же твое копье, Геркулес?

— Готово к бою, Богиня, и промаха я не допущу.

— Надеюсь… ах… это слишком же, ты такой…

Я не стал дальше смотреть. Они уже совсем разделись и теперь лежали в кровати, хотя лежала-то она, а Волк работал и тяжело дышал. Наверно, нелегкое это дело — любить женщину… Вот так всегда. Мужчине вечно достается самое тяжелое дело, ну, понятно, мужчина сильнее, так ведь и этой девчонке можно бы немного постараться. Зря Волк разрешил ей отдыхать, так и привыкнет, что только он трудится. Все… теперь она стонет и бормочет что-то, а Волк смеется. Я так рад, что он повеселел. Хоть какая-то польза от этой чужестранки.

Пчела откуда-то взялась… Вот же пристала! И вторая следом… Что тут вам — сладкую воду разлили. Кыш! Надо спрыгнуть с крыши и проверить заросли у ограды, может, где-то у них гнездо. Все-таки день сегодня хороший, много забавного случилось. Ничего, как-нибудь и к этой Юлии привыкну, ради моего Волка, она иногда смешные слова говорит и пытается меня по волосам погладить. Может, она не такая уж вредная. Посмотрим…