Кошка, живущая на крыше - Мария Зайцева

- Но смысл какой? Ну, отвеклась она... Неужели, настолько?

- Вот именно, что настолько. Коть, ты не представляешь, что может быть в голове у женщины, находящейся в определенной стадии... Она уже немолода, Вадима любила совершенно искренне и сильно, прощала ему всех его баб, удерживала возле себя подачками и деньгами. Если уж она чувствовала угрозу даже в обычных проходных девочках, давила их, то что говорить о такой, как ты?

- Да какой? О чем ты?

- Коть... Ты не понимаешь, как твоя мама, да и ты, действуете на мужчин. Не говорил этого твоей маме, не выдавай меня... Но... Я ее увидел тогда на приеме у мэра и с ума сошел. Просто свихнулся. И повел себя, как дурак, конечно же. Но это от растерянности, не думал, что со мной такое может быть... И я вижу, как на тебя твой парень смотрит... И понимаю, что у вас это семейное, наверно. Вы обе совершенно неземные, нездешние какие-то. Это цепляет. И я был уверен, что Вадима зацепило. И Жанна это видела. И понимала, что в этот раз все очень серьезно. Короче говоря, Вадиму удалось ее отвлечь. Он, я думаю, надеялся, что она просто слетит с катушек и забросит работу, будет невнимательной, и это позволит в определенный момент... Не ему, конечно, а другим людям, что рядом с ней, имеют доступ к ней... Я не знаю схему до конца, но уверен, что ей бы или подсунули что-то на подпись в какой-то момент, или просто собрали бы под шумок собрание акционеров и сместили бы ее с поста, обрушили акции и перекупили их... Тут, понимаешь, надо руку постоянно на пульсе держать, просто так ничего не бывает... Но все вышло даже еще лучше. Жанна свихнулась окончательно, наняла своего знакомого, с которым крутила еще в юности, дядю этого тугоумного Васи. Он, оказывается, когда-то давно то ли охранником у ее отца работал, то ли курьером... Неважно. Важно, что у них были отношения, и потом он очень пригодился. Вот только зря  племянника своего привлек. Ты должна была умереть там, в домике в лесу. Но перед этим Жанна хотела с тобой пообщаться, насладиться местью, так сказать. Но помешали твой парень и твоя мама, которая потеряла тебя, и потом уж я на уши всех поднял. Жанна просто не поехала туда, поосторожничала, а  по телефону не смогла дозвониться. А Виктор вытащил тебя из домика. Ну и Вася помог, конечно, вовремя убив своего дядю. Узнав, что ты жива-здорова, Вадим опять начал размещать фотографии в сети, твои в основном, писать всякую ересь, типа того, что его девочка скоро будет его. Я этого не знал, я с ним не общался уже давно. Жанна сошла с ума. Подкараулила тебя. Как ее охрана проморгала, вопрос, который я буду решать еще. И вот результат. В этой ситуации в прибыли Вадим и еще те, кто сейчас забрал ее холдинг. Здесь мы ничего не докажем. Но, естественно, с Вадимом больше никто из деловых людей в городе иметь бизнеса не желает. В тусовке его не замечают, на закрытые мероприятия не приглашают. Есть границы определенные, понимаешь? И он их перешел. Не знаю, что ему надо было от тебя сейчас, но я настаиваю, чтоб ты сним не общалась. Слышишь?

- Да, я поняла.

Я посидела какое-то время, чувствуя усталость внезапную. От хорошего настроения не осталось ничего. Машинально положила руку на живот, потрогала повязку.

- Поехали домой?

И мы поехали. После такой длинной речи Юрий был молчалив, довез меня, напомнил позвонить маме, и уехал. А я поднялась к себе, на свой двадцать пятый этаж, написала маме, что все хорошо, рухнула на кровать и почему-то заплакала.

Мне было невозможно жаль Жанну, так глупо из-за собственной любви разрушившую свою жизнь, преданную и обманутую. В этот момент я не могла на нее злиться за то, что она хотела убить меня. Почему-то не могла. Мне было жаль себя, на полсекунды когда-то поверившей Вадиму, решившей, что он искренен, и даже жалевшей его безответных чувств. Страшно, так страшно обманываться и видеть, к чему это приводит. Я плакала и плакала,  Буся забралась ко мне, сунула мягкую мордочку в ладонь. Потом ткнулась носиком в живот и так и замерла. А я уснула неожиданно для себя.

И проснулась уже вечером. Ночью.

Встала.

Панорамные окна заливал свет звезд. Тени плясали на полу, отражались огоньки гирлянды. Я подошла к окну, положила руки на стекло, потянулась на цыпочках вверх, словно желая достать до звезд, окунуться в их сияние.

И непонятно почему почувствовала себя легкой, невесомой и невозможно счастливой. Словно вместе с дневными слезами ушло мое неосознаваемое до этого напряжение, непонимание произошедшего, страх и боль. Осталось только это ночное небо, мягко целующее меня через стекло, моя собака, уютно посапывающая на кровати, моя квартира, мой маленький мир. Мой мужчина, который наверняка смотрит сейчас на звезды и думает обо мне. Может, и не совсем прилично, но тепло и сладко. Наше маленькое чудо, плод нашей любви,  которое появилось и уже живет во мне, и ему там тоже тепло и уютно. Моя кошка, которая всегда в голове, наблюдает, мурлыча и трогая меня мягкой лапкой.

Кресло-качалка обняло привычно и тепло, Буся, спрыгнув с кровати, забралась на колени. Я сидела, смотрела на звезды, трогала живот, гладила собаку и думала о том, что, в отличие от сестры Керри, у Драйзера, у меня впереди еще очень много всего, чего хочется хотеть. И что все еще только начинается. И это, наверно, главное чудо на земле.