Лето потерянных писем - Ханна Рейнольдс

Он усмехнулся.

– Заставь меня.

Я бросилась на него. Мы схватились. Я приземлилась на него, и Ной схватил меня за запястья, прижав к своей груди наши руки.

И тут я осознала, что он обнажен, а наши лица находятся очень близко друг к другу.

Боже, он такой красивый. Красивый, интересный, и трудный, и пылкий, и я совсем ему не ровня.

Он устремил на меня теплый взгляд каштановых глаз, которые напоминали драгоценные камни. Глубина его зрачков затягивала, как черная дыра.

У меня не было сил и желания больше бороться со своими чувствами. Может, они станут помехой. Но мне все равно. Боже, да мне плевать на самом деле.

Ной сглотнул и так резко сел, что я чуть не слетела с него.

– Хочешь поплавать?

Поплавать. Когда я уже была готова на него наброситься. Тело пылало так, словно меня обожгло огнем, поэтому я бы, наверное, действительно охладилась. Мы изображаем Купидона с луком и стрелами, потому что влюбленность такая же мучительная, что и выстрел?

Господи боже мой, симпатия к Ною превратила меня в человека с рассуждениями хуже, чем у одиннадцатилетней Джинни Уизли.

– Поплавать. Да. – Может, он спишет мой румянец на солнце. – Очень жарко.

Теперь мне оставалось лишь снять одежду и показать свое крошечное бикини.

Намеренно не смотря на Ноя, я стянула через голову футболку и кинула ее на скамейку. Потом расстегнула шорты и медленно из них вылезла.

Мне пришлось собрать всю волу в кулак, чтобы взглянуть на Ноя. Щеки горели, как миниатюрные солнца. Господи, да я же почти голая! Слава богу, в верхе от бикини было достаточно поролона, и я не попаду в очередное затруднительное положение.

Глаза у Ноя потемнели, а тело застыло. Ветер трепал его кудри, но обстановка накалилась до предела. Я чувствовала, как замерло мое сердце, а потом гулко забилось о ребра. Я чувствовала каждое движение крови в груди.

Вокруг нас было столько кислорода, а я не могла дышать.

Ной сглотнул.

– Тебе нужен крем?

Если он дотронется меня, я взорвусь.

– Уже намазалась.

– Отлично. – Ной отвернулся и спрыгнул с лодки.

Разинув рот, я уставилась на воду. Подожди! А если я передумала? Если мне нужна его помощь с кремом? Если я решила быть храброй и рискнуть?

Господи, не получится.

Неужели он совсем не захотел взглянуть? Его не заинтересовало мое мини-бикини?

А может, наоборот, слишком заинтересовало.

Ладно, нет, я забегаю вперед. Мне необязательно в каждом поступке Ноя искать намек, что он тайно страдает от любви и страсти ко мне.

Но может, он и страдает?

Он вынырнул, взбаламутив воду, от влаги его волосы распрямились.

– Прыгай. Вода классная.

Я встала на краю лодки, приподняла руки над головой дугой, пригнулась и бросилась в воду. Тело изогнулось в воздухе, и, нырнув, я погрузилась в холодную воду одним быстрым уверенным движением.

И океан стянул с меня трусики.

Черт.

Черт, черт, черт.

Я открыла глаза, но тут же их закрыла, потому что попала соленая вода океана. Я не умела открывать глаза под водой. Оттолкнувшись ногами, я выплыла на поверхность, кашляя и отплевывая соленую воду.

– Я низ от купальника!

– Что? – Ной, вытаращив глаза, поплыл ко мне.

– С меня трусы слетели! Они… были не очень надежными.

Богом клянусь, Ной заржал.

– Не смейся! – Я бы пихнула его, будь он рядом, но ни за какие коврижки не подплыву к нему ближе чем на три метра, несмотря на то что вода была непрозрачной. – Это ужасно!

– Ладно, ладно. – Он перевел дыхание. – Не дрейфь, сейчас их найдем.

– Вообще-то я не могу покинуть океан. Я обречена. Теперь я буду жить тут.

Ной снова расхохотался, но теперь так сильно, что ему пришлось подплыть к лодке и ухватиться за борт, чтобы не утонуть от смеха.

– Ненавижу тебя, – сказала я ему с немалой долей искренности.

– Я знаю. Мне очень жаль.

– Я не умею открывать глаза под водой.

– Хорошо. Не волнуйся. Я нырну.

– Не смотри!

Ной покосился на меня – очевидно же, что смотреть ему придется, – а потом задержал дыхание и нырнул. Я торопливо отплыла назад, насколько это было возможно.

Он вынырнул, стряхивая воду с глаз и волос.

– Извини. Ничего. Еще раз попробую.

– Ной…

Но он уже исчез.

Ной нырял три раза, но мы оба понимали, что это бессмысленно. Я скорбно вздохнула.

– Я впервые надела этот купальник.

– Правда? – усмехнулся он. – И что тебя сподвигло?

Я плеснула на него воду с расстояния почти пяти метров.

– Да пошел ты!

Ной засмеялся.

– Ладно. Но у тебя же есть шорты.

– И нижнее белье. – Как назло, я опять покраснела. Видимо, я багровею, произнося даже какую-нибудь банальность.

– Когда ты залезешь на лодку, я отвернусь, чтобы ты могла спокойно их надеть.

– Поклянись, что не будешь подглядывать, Ной Барбанел!

– Клянусь. Вот тебе крест. – Он снова рассмеялся, показывая три пальца. – Честью скаута.

С пылающим лицом я взобралась по трапу и завернулась в полотенце. Я выудила из сумки нижнее белье, которое принесла с собой на смену, и быстро натянула его вместе с шортами.

– К тому я ведь уже видел тебя голой! – выкрикнул Ной, пока я переодевалась.

– Ной! – заорала я. – Не видел ты меня голой!

– Нет… ты права. – Он почти не мог говорить из-за смеха. – Не видел.

Поразительно, насколько сегодняшний день отличался от той ночи, когда я купалась голышом и умирала при мысли, что он застукает меня голой, потому что не хотела чувствовать себя уязвимой. Тогда я бы что угодно сделала, лишь бы он меня не увидел – даже отплыла бы на другую сторону, как в шутку обещала Джейн.

А теперь…

Теперь быть одетой казалось намного труднее.

– Готово! – крикнула я ему, и в два гребка Ной оказался у лодки. Он обхватил руками лестницу и наполовину вылез из воды. Ной небрежно положил руки на перила. С его тела стекала вода, отчего он сверкал как алмаз. Он улыбнулся мне сияющими глазами, волосы у него выпрямились под тяжестью воды.

– И что теперь?

– Что ты имеешь в виду?