Пламенный лед - Татьяна Минаева

Москва, февраль 2016 года

В день выписки Лиза чувствовала себя некомфортно. И проблема заключалась не столько в ее физическом состоянии, сколько в непонимании того, что делать дальше. За те три недели, что она провела в больнице, ей настолько надоела здешняя обстановка и атмосфера, что Лиза была согласна на любые предписания врачей, лишь бы побыстрее очутиться дома. А теперь, когда ей вручили выписку, вдруг стало не по себе. Здесь хотя бы все было ясно и понятно: капельницы, уколы, измерения давления и температуры, осмотры… А дома только тишина и пустота. И куда девать массу свободного времени? Врач сказал, что ей нужны положительные эмоции, посоветовал встретиться с друзьями, заняться тем, что ей будет приятно, главное, не нагружать себя. Согласно кивая, Лиза понимала, что со всеми тремя пунктами у нее проблема: положительные эмоции брать особо неоткуда, единственный друг находится за сотни километров и вплотную занят подготовкой к чемпионату мира, а чем таким приятным можно себя занять, она понятия не имеет. Обычно все ее занятия и приятные, и не очень, заключались в торчании на льду, только вряд ли это подойдет под определение «не нагружать себя».

Лиза заканчивала укладывать вещи в сумку, когда в палате появился Макс. Еще накануне он заявил, что сам заберет ее из больницы и отвезет домой. Возражать она не стала. Если Макс хочет отвезти ее, что же, пусть везет.

- Ты готова? – стоило Лизе вжикнуть молнией сумки, спросил Макс.

- Вроде да, - оглядевшись, ответила она. Натянула шапку и посмотрела на мужчину. – Так нормально?

- Вполне.

Он закинул сумку на плечо. Помешкал, но все-таки взял Меркулову под локоть.

- Это лишнее.

Она высвободила руку и пошла вперед. Ему ничего не оставалось, кроме как двинуться следом.

На улице Лиза жадно вдохнула и прикрыла глаза. Два раза Макс выводил ее прогуляться, еще раз она выходила с Ксюшей, но все остальное время провела в четырех стенах, теперь же хотелось дышать и дышать. От свежего морозного воздуха перехватило горло, сильно закружилась голова.

- Ты в порядке? – Заметив, что Лиза побледнела, Макс приобнял ее за талию. - Как ты себя чувствуешь?

- Голова кружится, - призналась она. – Но мой врач говорил, что такое может быть.

- Осторожней спускайся.

Макс продолжал придерживать Лизу, когда они ступали по лестнице. Потом твердо взял за руку и повел к машине. И снова в душе Лизы метались противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось запротестовать, высвободиться, а с другой - тепло его ладони успокаивало ее, внушало ощущение того, что она не одна. И хотя Лиза понимала, насколько это ощущение обманчиво, она шагала рядом, так и не выдернув кисть.

Устроившись на заднем сиденье BMW, Лиза с безразличием смотрела в окно. Находясь в собственных мыслях, она практически не следила за дорогой. Время, проведенное ею в больнице, никак не повлияло на унылость городского пейзажа – все те же лысые деревья, мокрый асфальт и грязноватый снег. И машины, проносящиеся мимо, тоже грязные. Вот уже минут пятнадцать по салону разливалась негромкая музыка. Scorpions. Лиза поймала свое отражение в зеркале заднего вида и  опять повернулась к окну. Странно так все для нее закончилось. Оказалось, что многое осталось нереализованным, хотя раньше она не придавала этому такого уж большого значения. А сейчас стало тоскливо.

- Ты знаешь, - ее негромкий голос смешался со звучащей из динамиков песней легендарного коллектива, - я всегда хотела кататься под Scorpions.

- Выключить?

Макс посмотрел на нее в зеркало. Лиза отрицательно качнула головой.

- Нет. Мне они очень нравятся.

- Почему тогда так и не взяла ничего для программы?

- Не знаю… - Она задумчиво повела плечиком. – Наверное, потому что не хотела, чтобы музыка была сильнее меня. Сам знаешь, что у меня все разваливалось. Думала, что, может, когда-нибудь…

Макс ей ничего не ответил. Непохоже было, чтобы она завела эту тему для того, чтобы лишний раз надавить на его совесть, но если так, у нее это получилось. Да и дави – не дави, он и сам прекрасно понимал, насколько ей сейчас непросто.

- Макс, - когда песня закончилась, позвала девушка и, перехватив его взгляд в зеркале заднего вида, проговорила:- У меня уже не сложится, а ты… у тебя получится. Пожалуйста.

- Зачем тебе это нужно?

- Мечты же должны сбываться. - Она грустно улыбнулась.

Пока Лиза переодевалась, Макс прошел в кухню и открыл форточку, пропуская в квартиру свежий воздух. Убрал в холодильник продукты, купленные еще по пути в больницу. Самое необходимое хотя бы на первое время. Так было спокойнее. «Каждый должен нести ответственность за свои поступки» - слова Миронова заключали в себе простую, но непререкаемую истину. То, что Лиза сестра Сереги, ничего не меняло. Да и эти ее голубые глаза…

- Тебе какая-нибудь помощь нужна?

Он зашел в комнату, когда Лиза копалась в сумке, привезенной из больницы.

- Нет.

Лиза вытащила зарядку для телефона и выпрямилась. Голова снова закружилась. Ее повело в сторону и, если бы не крепкие руки Макса, она запросто могла бы оказаться на полу.

- Лиз…

Он прижимал ее к груди, чувствовал теплое дыхание, ладони касались хрупкого тела. Погладил по голове, ощущая под пальцами совсем короткий ежик волос. Лиза напряглась и попыталась отстраниться.

- Просто резко встала, - сипло выдавила она.

- Может, стоило побыть под наблюдением врачей еще несколько дней? – придерживая ее за плечи, с беспокойством спросил Макс.

- Ну уж нет.

Меркулова отошла от мужчины и уселась на постель.

- Как ты будешь тут одна?

- Нормально буду.

- Ладно, дело твое. - Несмотря на опасения, Макс ее понимал. Да и спорить не хотелось. – Чай будешь?

- Угу.

- Макс, тебе пора.

Чашки были вымыты уже с полчаса назад. После травмы Лиза очень быстро уставала, в данный момент все ее желания сводились к тому, чтобы раздеться, забраться под одеяло и как следует отдохнуть в своей собственной постели, только Макс, похоже, не собирался уходить.

- Тебе не стоит сейчас оставаться одной.

- То есть? – Она удивленно приподняла бровь.

- Я переночую сегодня у тебя.

Уверенность, с которой он это сказал, обескуражила Лизу. И разозлила. Она не понимала его, пыталась, но не могла. Это сбивало ее с толку, заставляло нервничать, искать причины, найти которые упорно не выходило.