Простые радости - Стелла Камерон

Нет, все-таки Насти попался.

— Это было ужасно, – начала Роза. – Его лица было не разглядеть. На нем была такая черная шерстяная штука, покрывавшая его голову и заправленная в черный свитер. Головорез, как назвал бы его мой отец.

Феникс насторожилась.

– Продолжайте, – мягко произнес Насти.

– Не давите на нее, – отрезал Веб. – Она привыкла к другому – к тихой, спокойной жизни.

– Все нормально, Веб, – произнесла Роза, не глядя на него. Она, кстати, ни разу не отвела глаз от лица Насти с того момента, как его увидела. – Очки. На нем были маленькие круглые очки с дужками, продетыми в эту шерстяную штуку. Просто кошмар.

– Но это же…

Роман опять притянул к себе Феникс, не дав ей произнести то, что она собиралась сказать.

– Дай Розе договорить, – шепнул он, покрепче сжав ее, чтобы быстрее дошло: он не хотел, чтобы присутствующие узнали о нападении на нее.

– Вот почти и все, – сказала Роза. Она шмыгнула носом, и Насти тут же вынул салфетку из коробки, стоявшей на столе, и предложил ей. – Черная штука на голове. Очки. Черные свитер и брюки. Черные перчатки. Большие резиновые сапоги.

– Ты просто молодец, – одобрил Насти. – Прекрасно все описала. Великолепно. Ты же не могла рассказать о том, чего не видела.

Феникс готова была взорваться. Тот же человек, который напал на нее, через несколько часов проник в «Белла Розу» и исчез с Евангелиной? Почему она тогда же не вызвала полицию? Почему ничего не сделала, чтоб его остановить? Зачем ему вообще понадобилась Евангелина?

– Ты так добр, – сказала Роза Насти.

– Надо начать поиски, – предложил Морт. – Ты, Лен, возьмешь свой грузовик. Я довезу Зельду до «Поворота», она может взять машину у Нелли. Веб, жди нас снаружи. Мы разделимся.

Феникс заметила, что Морт не попытался привлечь на помощь Насти или Романа.

– О Боже! – воскликнула Роза, по щекам ее катились слезы. – Мне надо было выслушать его, сказать, что он может брать любые мои бумаги.

Все, кроме Романа, Насти и Феникс, поспешили выйти из кухни. Феникс не пропустила последней фразы Розы.

– Не расспрашивай ее, – тихо сказал ей Роман. – Не сейчас. Нам нужно сначала поговорить.

– Вы думаете, он позвонит? – спросила Роза.

Насти посмотрел поверх ее головы на Романа. Тот кивнул.

– Да. Да, это вполне вероятно, – сказал Насти. Он поднялся и подошел к Роману и Феникс: – Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Роман кивнул:

– Да. Но это мало что дает. Послушай, мне нужно кое-кого навестить. Уже много времени прошло.

Насти разглядывал свои кроссовки.

– Да, тебе нужно повидаться с Дасти. А мы с Феникс останемся здесь.

– Нам с ней о многом нужно поговорить, дружок, – возразил ему Роман. – Телефону доверять нельзя. Так что Феникс я беру с собой.

– Я не могу оставить Розу.

– Ты будешь делать так, как тебе говорят, – отрезал Роман.

По всхлипыванию Розы можно было понять, что она не прислушивается к разговору. Вот и прекрасно. Феникс, прищурившись, поглядела на Романа:

– Ты был очень добр ко мне.

– Спасибо, – с сарказмом произнес он.

Она сгребла его за свитер правой рукой:

– Как я сказала, ты был очень добр ко мне, и я тебе благодарна. Но это не значит, что ты имеешь право мне указывать.

– Нет, как раз имею.

Насти что-то напевал себе под нос.

– Нет, черт возьми, не имеешь. У меня и без этого хватает неприятностей.

– «Без этого» у тебя будет еще больше неприятностей. – У Романа было такое бесстрастное лицо, словно он заказывал обед в ресторане. – Ты в опасности, крошка.

– Не называй меня…

– Женщин иногда так трудно понять.

– Это верно, – согласился Насти. – Слушайся старшего брата, сестренка. Старшие всегда знают, что лучше.

– Это смешно.

– Это смертельно, – сказал Роман. – Многие уже умерли. Я должен все выяснить.

Постепенно ее пальцы выпустили его свитер.

Кто? Что он сказал? О ком он говорит?

– Это очень длинная история.

Насти пожал плечами:

– Очень длинная. Слишком длинная, чтобы мы рассказали ее прямо сейчас. Что ты думаешь, Роман? Об этой Евангелине?

– Я бы и сам хотел это знать. Останься с Розой, ладно?

– Конечно останусь.

– Я отправлюсь к Дасти.

Насти коротко рассмеялся:

– Все гораздо лучше, дружище. Он сам собирается прийти к тебе.

– Черт, – процедил Роман. – Пошли, Феникс. И, пожалуйста, не спорь. Если ты не пойдешь, мне придется остаться. А я должен идти.

Она позволила ему проводить себя на улицу и довести до дороги, где он припарковал свой «ровер». Когда они сели в машину, Феникс придвинулась к нему и слегка ударила по руке.

– Феникс, – он наклонился, чтобы поцеловать уголки ее рта, – я многого лишал себя в этой жизни. Позволь на этот раз мне быть свободнее, любовь моя.

Несмотря на испытываемое раздражение, она была не в силах противиться его ласкам.

– Я не могу слепо следовать за тобой, – сказала она не слишком уверенно. – Меня приучили принимать самостоятельные решения. Так безопаснее. Меньше возможность обвинить другого, если что-нибудь будет не так.

– Ты сможешь объяснить, откуда это пошло, позже, да? – спросил он, целуя ее снова. – А теперь позволь отвезти нас к Дасти.

Феникс прижалась к его плечу:

– Почему было так важно утаить, что человек, который увез Евангелину, возможно, и есть тот, кто напал на меня?

– Они не знают о нападении на тебя, и я хочу и в дальнейшем держать их в неведении. – Он погладил ее волосы. – Как ты думаешь, откуда я знаю, что это один и тот же человек? Ты ведь мне его не описала.

Она широко открыла глаза:

– Да, не описала.

Опустив руку в карман, он достал завернутые в носовой платок очки с толстыми линзами.

– Я нашел это около гаража. Сомневаюсь, что на них сохранились чьи-либо отпечатки пальцев. Их, очевидно, хорошенько протерли и положили туда, где я их и нашел.

Феникс потребовалось несколько секунд, чтобы ответить:

– Он мог уронить их. Но…

– Нет, если они были нужны ему, чтобы видеть, куда идти.

– Но позже он схватил Евангелину. И тогда на нем были очки.

– Я знаю. – Роман поднял ее руку и поцеловал кончики пальцев. – Это-то и удивляет меня. Может быть, этот парень покупает очки по пути и оставляет их на месте преступления?