Простые радости - Стелла Камерон

– Тебя всего.

Он сосредоточенно целовал ее грудь. Целовал и ласкал, беря соски в рот.

Феникс непроизвольно всхлипнула. Она не могла не обхватить руками его голову и не прижать к себе.

Собравшись с силами, она запустила пальцы ему в волосы и отдалила его лицо на такое расстояние, чтобы видеть, как блестят его глаза.

– Я только хочу все о тебе знать, – сказала она. – Что тебе приятно, а что не нравится.

Он позволил ей толчком повалить его на кровать – результат был потрясающим. Когда она изумленно воззрилась на ту часть его тела, которую невозможно было не заметить, он засмеялся глубоким гортанным смехом.

Феникс притворилась, что не слышит, и принялась за исследования.

– О, Боже!

Она отдернула руки:

– Что? Тебе не нравится?

– Нет. Продолжай, и быстрее.

На этот раз она медленно погладила его бедра – от колен к паху.

Он конвульсивно дернулся, вызвав ее усмешку.

– Что, нежное местечко? Его губы были плотно сжаты.

Феникс решила кое-что приберечь напоследок. Его втянутый живот был твердым, как сталь, ягодицы даже не отреагировали на ее прикосновение. Бока были мягче.

– Ты уже проделывала это путешествие раньше.

– Я вспоминаю, где была.

– Поехали дальше, а?

– Ш-ш… Это мое путешествие. Раскинь руки. Сопротивление не поможет.

– Да, мэм. Как вам будет угодно, мэм. – Он развел руки в стороны. – Если я скажу, что умираю, это ускорит процесс?

В ответ Феникс распласталась на нем и раскрыла его губы своими. Проникая в его рот, она терлась о его тело грудью, содрогаясь, словно по ней пропускали электрический ток.

– Скажи-ка, а сколько раз ты этим занималась? – Его внезапный вопрос, его мозолистые руки, державшие ее лицо, на мгновение лишили ее дара речи. – Ты хочешь сказать, что это впервые?

– Нет! У меня…

– Прекрасно.

Быстрые движения Романа смешали все ее мысли: в одно мгновение она оказалась верхом на его бедрах.

– Роман!

Его рот лишил ее возможности говорить.

Его пальцы меж ее бедрами лишили ее способности о чем-либо думать.

Ее тело, рыдая, звало его, жаждало того, что он обещал. Несколько раз, ощутив внутри себя его палец, она всхлипывала. Потом почувствовала, как он убрал палец, и услышала хруст. Презерватив. Ей следовало догадаться, что он всегда во всеоружии. Его губы, нежно сжимавшие ее сосок, прервали поток ее мыслей Она прогнулась, и Роман ответил поцелуями.

Его указательный палец снова был внутри ее, а большим он провел по набухшему бугорку. Держа ее рукой за талию, он играл с этим бутоном плоти, пока она не впилась в него ногтями, выкрикивая бессмысленные просьбы.

Внутри нее взорвался вулкан. Феникс снова и снова выкрикивала его имя, а он поднимал бедра и направлял ее на себя, направлял себя в ее ждущее, жаждущее тело.

Затем последовала жаркая, сокрушительная, сладкая пытка. Она, содрогаясь, принимала ее, принимала глубоко входящую в нее боль.

На мгновение он остановился, прерывисто дыша. Его кожа под ее ладонями была мокрой от пота.

– Ты сказала, что это не первый раз.

– Не останавливайся.

– Это первый раз, милая.

– Нет. Когда я ходила в школу…

– О, Боже мой, – пробормотал он ей в губы. – Ты бесподобна. Потом, родная.

Он был бесподобен.

Все это было бесподобно.

Сила его толчков оторвала ее ноги от пола. Его палец ласково поглаживал ее влажную, горячую плоть.

Феникс изнемогала.

– Сейчас, любовь моя?

– Да. – Она не знала, что он имеет в виду, но пусть будет сейчас.

Он обхватил ее бедра своими большими ладонями и двигал ее.

– Сейчас? – Феникс выкрикнула это слово и знала, что оно означает. Оно означало прекрасное, жгучее, всепоглощающее пламя, охватившее ее чрево.

Роман еще раз поднял бедра, затем еще раз. И откинулся назад, прижимая ее к себе. Оттолкнувшись от пола пятками, он одним движением втащил их на постель – поперек нее. Феникс было все равно, как они лежат, лишь бы не надо было вставать.

Не разжимая объятий, он прижался лицом к ее шее.

Когда она снова смогла говорить, то произнесла:

– Ведь не было большой разницы, да?

– О чем ты?

– Что я это делала не так. Не так, как надо.

– Хм… Нет, разница была огромная. Не беспокойся, я стану твоим тренером.

Она шмыгнула носом, уткнувшись в его соленую кожу.

– Прости меня.

Роман издал звук, похожий на рычание. Он перекатил ее беспомощное тело на спину.

– Ты великолепна, – сказал он, глядя на нее сверху. – Ты потрясающа. И ты меня совершенно умотала, а знаешь, что это значит?

– Нет, – прошептала она.

– Мне нужно отдохнуть. Прямо сейчас.

– Понятно.

– А ты? Тебе тоже необходим отдых.

– Обязательно?

– Да. – Он поднял ее и устроил на постели. Оказавшись рядом с ней, он поднял одеяло и укутал их обоих. – Отдыхай побыстрее.

– Почему?

– Чтобы мы могли продолжить тренировку.

Она будет в безопасности. Что бы ни случилось, этой женщине никто не сделает ничего плохого. Пока он жив, он этого не допустит.

Это был их третий раунд. С начала их любовного поединка прошло не больше двух часов, и, если он будет продолжать в том же духе, в следующие два часа они немало преуспеют.

– У тебя губы распухли, – сказал он ей.

Она сонно распахнула и снова закрыла свои зеленые глаза.

– Прости.

– Не следует просить у меня прощения. Мне нравится, как выглядят твои губы. Это я сделал их такими.

– И ты рад?

– Это типично мужская реакция. Первобытное чувство обладания.

– А…а.

Улыбнувшись, он поцеловал ее и снова взглянул на ее губы:

– Я намерен еще долго держать их в этом состоянии.

– Садист.

– Кто – я?

– Ты сказал, что ты тяжелый. Он нахмурился.

– Это точно. Ты огромен.

– И я, такой огромный, на тебе лежу. – Он сделал движение в сторону, но она, схватив его за ухо, ущипнула. – Ой! Так нечестно.

– Конечно. Оставайся на месте.