Шалун в ее постели - Сабрина Джеффрис

Джаррет пристально взглянул на собеседника. Теперь было ясно, куда тот клонит.

— Говорите прямо, мистер Лейк. Говорите то, что хотите сказать.

— Что ж, очень хорошо. — Хью откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. — Милорд, если у вас честные намерения по отношению к моей сестре, то вам лучше сказать об этом. Если же… не очень честные, то лучше оставьте ее в покое.

Джаррет тоже нахмурился. Слова Лейка следовало понимать как предупреждение, и это, конечно же, не могло ему понравиться.

— А что заставляет вас думать, что у меня есть вообще какие-либо намерения в отношении вашей сестры? — осведомился он.

— Прежде всего, вы обладаете удивительной способностью — можете заставить мою сестру покраснеть. Я никогда прежде не видел, чтобы Анни так часто краснела. Да-да, она постоянно краснеет в вашем присутствии.

Джаррет заставил себя улыбнуться:

— Дело в том, мистер Лейк, что я многих женщин заставляю краснеть. Так что ничего удивительного, что и ваша сестра краснеет. Поверьте, это совершенно ничего не значит.

Лейк снова помолчал, потом тихо сказал:

— Сэр, я не хочу, чтобы сердце моей сестры было разбито каким-нибудь негодяем. Вы меня понимаете?

Джаррет тут же кивнул:

— Да, разумеется. Но позвольте заметить, что ваша сестра — очень сильная женщина. Она сумеет защитить свое сердце, если возникнет такая необходимость.

— Но один негодяй уже разбил ей когда-то сердце, — возразил Лейк.

Один негодяй?.. Этого Джаррет не ожидал. То есть не ожидал, что брат Аннабел заговорит об этом.

— Вы, конечно же, намекаете на героического Руперта? — осведомился он.

Лейк презрительно фыркнул.

— Герои не ухаживают за женщиной, если знают, что ее близкие это не одобряют.

— Ваш отец… не одобрял ухаживания Руперта?

Лейк досадливо поморщился.

— Мы с отцом оба знали, что Руперт очень пылкий молодой человек, у которого, как и у его брата, отваги было больше, чем мозгов. У этого парня не было средств для содержания семьи, так как его отец, когда умер, ничего им с братом не оставил. Правда, они много работали, но повторяю: у обоих отваги было больше, чем мозгов. Будь у Анни время, она бы обязательно это поняла, и тогда их любовь угасла бы сама собой.

— Не поэтому ли ваш отец просил их подождать со свадьбой?

Лейк тут же кивнул:

— Именно поэтому, а вовсе не из-за возраста. Отец знал, что если просто-напросто запретит Анни встречаться с Рупертом, то моя своенравная сестренка сделает наоборот. И применил более хитрую тактику — он, конечно же, надеялся, что Аннабел все поймет и в конце концов одумается.

— Но «хитрая тактика» не дала ожидаемого результата, не так ли?

— Ну почему же?.. Во всяком случае, она была лучше, чем мой метод… — Хью ненадолго умолк, потом со вздохом проговорил: — Я пытался их разлучить, и это привело к катастрофе.

— Пытались разлучить? — Джаррет с любопытством взглянул на собеседника. — Но каким образом?

Проигнорировав вопрос, Лейк проворчал:

— Этот парень отправился на войну и забрал с собой ее сердце, вот и все. Он-то погиб, а она… После этого Анни стала совсем другой.

Джаррет вспомнил их с Аннабел разговор о Руперте. Она сказала, что до сих пор чувствует себя виноватой в его смерти. И говорила о том, что, возможно, уберегла бы его от смерти, если бы отправилась с ним. Но она вроде бы не говорила, что любила его. Или все-таки говорила?..

— В таком случае, мистер Лейк, вы напрасно тревожитесь, — заявил Джаррет. — Если ее сердце все еще принадлежит Руперту, то едва ли она отдаст его мне.

— А вам нужно ее сердце? — неожиданно спросил Лейк.

Еще один прямой вопрос. Такой вопрос заслуживал прямого же ответа.

— Не знаю. — Джаррет пожал плечами. И в данный момент он сказал чистейшую правду.

Его ответ, казалось, нисколько не удивил Лейка.

— В таком случае, милорд… Пока не узнаете точно, прошу оставить ее в покое.

«А все же забавно… — подумал Джаррет. — Ведь почти то же самое я сказал Мастерсу по поводу моей сестры».

Внезапно из коридора донесся какой-то шум, а затем Джаррет услышал знакомый женский голос:

— Мне сказали, что я могу найти здесь лорда Джаррета Шарпа. Он ведь у вас?

Джаррет со вздохом поднялся. Будь все проклято! Ведь ещё утром у него возникло предчувствие, что его дни в Бертоне сочтены.