Украденная беременность - Соня Мишина

19 января 2016 года. Поселок Михалково

Лукьянов сидел у компьютера и напряженно всматривался в монитор, по которому в ускоренном режиме бежали кадры, снятые камерами видеонаблюдения. Правую руку он держал на мышке, чтобы успеть вовремя остановить запись. В левой сжимал смартфон, из динамиков которого доносился нарочито спокойный голос начальника СБ Юрия Минизабировича Рахметова:

— Федор, ты, главное, не паникуй раньше времени, — увещевал босса Терминатор. — Мы с ребятами уже едем к тебе, очень скоро будем на месте и во всем разберемся. Отсматривай пока материалы с камер и звони периодически на номер своей…

Федор напрягся: меньше всего ему хотелось, чтобы Юрий сейчас говорил о Фаине что-то плохое. Словно почувствовав это, Терминатор запнулся, проглотил слово «беглянке» и договорил вслух:

— На номер своей Фифе.

— Принято. Уже почти добрался до нужного часа.

— Как обнаружишь что-то — набери меня. И я тебя прошу, Федор Андреич, не вздумай куда-то бежать — сам ты все равно мало что сможешь сделать на улице. Нам твои таланты айтишника нужны намного больше, чем твоя хорошая физподготовка.

— Понял. Жду вас.

Еще пара минут напряженного ожидания, и камера, установленная снаружи над входными дверями коттеджа, показала движение. Лукьянов тут же замедлил воспроизведение и впился взглядом в экран. На пороге дома показалась Фаина: явно чем-то взволнованная, в распахнутой дубленке и с развевающимся вязаным шарфом на плечах — подарком бабушки из Калининграда.

Федор замер, забыл, что нужно дышать. Стиснув зубы, чтобы не застонать в голос, проследил за тем, как молодая женщина торопливо, почти бегом, добралась до калитки, расположенной рядом с въездными воротами, нажала на кнопку, едва ли не рывком отодвинула в сторону створку и выбежала за ограду.

Дальше Лукьянову пришлось отсматривать видео с камеры, установленной над воротами. К сожалению, объектив камеры всегда находился в одном положении и был направлен строго вперед и чуть вниз, так что все, что удалось узнать — это что Фая двинулась по дорожке, которая вела к центру поселка. Только вот свернуть с этой дорожки на боковые улочки Фифа могла несколько раз еще до того, как оказалась бы на центральной площади.

Федор набрал Рахметова:

— Юра, камеры зафиксировали, как Фаина вышла из дома в семнадцать двадцать восемь и направилась в сторону центра.

— Понял. Просмотри запись до момента своего прибытия: она могла уйти, вернуться, а потом снова уйти.

— Сделаю, — по-военному четко отозвался Лукьянов и прервал связь.

Дальнейший просмотр ничего не дал, кроме знания о том, что больше Фаина в дом не возвращалась и даже не появлялась поблизости от него. Федор отмотал видео на тот момент, когда Фая выходит на порог дома, остановил воспроизведение и, не в силах сидеть неподвижно, встал из-за стола, заметался по дому, отыскивая хоть какие-то следы, зацепки, которые подсказали бы, куда исчезла Фаина.

Если раньше он только заглядывал в комнаты в поисках Фаины, то теперь осматривал их внимательно и дотошно, отмечая любые мелочи и стараясь ни к чему не прикасаться до прибытия Терминатора и его бойцов. В кухне он обнаружил пластиковый тазик с вбитыми в него яйцами, рядом с тазиком — початый пакет муки: судя по всему, Фифа думала завести тесто.

«Если бы Фая собиралась уйти надолго или навсегда — разве планировала бы какую-то выпечку? Да она даже макароны варить не стала бы!» — эта мысль одновременно и утешила Лукьянова, и причинила ему боль: по всему выходило, что его любимая женщина получила какое-то известие, которое заставило её бросить все и рвануть в неизвестном направлении.

«Что же вынудило тебя так поспешно уйти? Что или кто?»

Лукьянов поднялся в спальню Фаины, чтобы найти ее ноутбук и изучить переписку в мессенджерах и полученные за последнее время электронные письма.

Входя в комнату Фифы, он еще раз попытался набрать ее номер. Из кресла справа от входа послышалось едва уловимое жужжание. Федор поднял небрежно брошенную в кресло одежду и все же не выдержал: простонал вслух. На мягкой овечьей шкуре, служившей чехлом, лежал смартфон Фаи. «Лёник», как ласково называла его сама женщина, шутливо сокращая название бренда Lenovo.

«Так вот почему я не могу до тебя дозвониться, родная! Ты просто забыла телефон дома, и тем самым оборвала одну из ниточек, потянув за которые, мы могли бы отыскать тебя… Что же ты натворила, Фая?..»

Немного успокоившись, мужчина включил голову и сообразил, что может посмотреть, кто звонил Фаине в последнее время, и кому звонила она. К счастью, идентификацию по отпечатку пальца молодая женщина не включала, а пароль доступа был Федору известен.

Первой же строкой в истории звонков шел принятый вызов с неизвестного номера. Лукьянов изучил все, что мог: время звонка, его длительность, и пришел к выводу, что именно этот разговор, занявший меньше двух минут, и стал причиной исчезновения Фифы, ведь буквально через десять минут (которых вполне достаточно для торопливых сборов) женщина выбежала из дома.

На всякий случай Лукьянов все же включил ноутбук Фаи — еще один «Лёник», и занял себя привычным делом: отслеживанием исходящих и входящих потоков информации. За этим занятием время шло быстрее, а тревога, то и дело сжимающая сердце, немного отступала.

Терминатор с командой явился часа через два с половиной после звонка своего босса. С учетом московских пробок это можно было считать олимпийским рекордом.

— Сумел выяснить что-то еще, пока мы ехали? — не тратя времени на расшаркивания, перешел к делу Рахметов.

Лукьянов коротко рассказал начальнику СБ о своих находках и выводах.

— Плохо, что номер звонившего не определился, — покачал головой Юрий Минизабирович. — Могли бы попытаться вычислить, где сейчас находится телефон и, возможно, его владелец.

— Тогда что будем делать, Юра? В ноутбуке Фаи я вообще не нашел ничего подозрительного. Никаких намеков на общение с новыми лицами и разномастными анонимами. В истории звонков тоже единственная подозрительная строка — последняя.