Твоя вина - Мерседес Рон

Ник выглядел очень обеспокоенным, и в глубине души я не сомневалась, что он прав. Я не могла больше бояться темноты и кошмаров, которые преследовали меня почти каждую ночь.

– Пожалуйста.

Я наблюдала за Ником несколько мгновений и внезапно почувствовала благодарность: как хорошо, что он не бросает меня. Без него я бы не осмелилась принять подобное решение.

– Ладно, Ник.

Он с облегчением вздохнул и решительно наклонился, чтобы поцеловать меня.

Не хотелось возвращаться домой. Мама наверняка в ярости, и последнее, что я хотела сделать в этот момент, встретиться с ней лицом к лицу.

– Я облажалась, да? – сказала я и провела рукой по щеке, когда мы подходили к его машине.

Николас ласково погладил мой затылок.

– Разве что выбрала неправильную форму сообщения новостей.

Я взволнованно посмотрела на него. Боже… мы ведь будем жить вдвоем, и это уже решено и неминуемо. Если бы я хотела, могла бы забрать вещи сегодня и выйти за дверь, начав новую жизнь вместе с Ником.

Он припарковался возле дома. По-видимому, сенатор и София уже уехали: чужих автомобилей я нигде не заметила, здесь были только машины Уилла и мамы. Мою «Ауди» мы оставили возле кладбища.

Ник был категорически против, чтобы я ехала одна, и сказал, что Стив заберет «Ауди» на следующий день.

Не желая вылезать из салона и ощущая неловкость и тоску, я уперлась рукой в подлокотник и прижалась носом к стеклу. День был ужасным.

– Иди ко мне, – позвал меня Ник, нежно заставив сесть к нему на колени.

Я так и сделала, вытянув ноги на пассажирском сиденье. Николас обнял меня, я привались к нему и вздохнула.

– Все будет хорошо, милая.

Я закрыла глаза и позволила его голосу успокоить меня.

– Что касается Софии… Знаю, я не должна была так себя вести, это ведь она вытащила Дженну из тюрьмы, но ты даже не говорил, что у тебя есть коллега.

– Тебе не о чем беспокоиться, Ноа, я абсолютно ничего не испытываю ни к Софии, ни к кому-либо, кроме тебя… как ты могла вообще такое подумать?

Я слабо улыбнулась и поцеловала его ключицу. Вдохнула пьянящий запах Ника, почувствовала губами его гладкую теплую кожу… я была в безопасности в его объятиях, эти сильные руки защищали меня от всех и одновременно ласкали, оберегая от тех, кто мог причинить вред.

– Останься со мной сегодня, – прошептала я, зная, что для него это значит встретиться утром с отцом.

– Конечно, – ответил Ник, и у меня с плеч свалился неподъемный груз.

34. Ник

Утром я вышел из дома очень рано, нагруженный двумя огромными чемоданами Ноа. Не было времени поговорить с родителями, не стоило опаздывать на работу, и я не хотел, чтобы кто-то портил мою радость из-за того, что мы с Рыжей уже начали переезд.

Вскоре мы, наконец-то, будем жить вместе.

Когда я добрался до офиса, сразу пошел за кофе и каким-нибудь перекусом. Я не успел позавтракать и жутко проголодался. Как только допил вторую чашку и поднес салфетку ко рту, появилась София.

Я наблюдал за ней, зная, что накануне бросил ее, хотя и не по своей вине, к тому же она была с отцом. Я кивнул ей и уже намеревался пойти в кабинет, однако девушка преградила мне путь и вызывающе посмотрела на меня.

– Знаешь, что может быть забавным в том, когда тебя внезапно приглашают на ужин, на котором обсуждают некий важный проект, а потом вдруг оставляют наедине с родным отцом, боссом и его женой?

Я прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Но она и впрямь выглядела потешно. В глубине души мне нравилось видеть Софию такой злющей.

– Внимательно вас слушаю, Эйкен, – сказал я, прислонившись к столу и скрестив руки.

– То, что все трое не переставали болтать о том, какой ты хороший адвокат, какое светлое будущее у тебя впереди, какой ты ответственный, зрелый…

Улыбка, которая появилась на моих губах, угасла.

– Что ты несешь?

София подняла брови и направилась к кофемашине. Я продолжал ждать ответа.

– Видимо, твой отец считает, что было бы великолепной идеей, если бы мы работали вместе в будущем… и ты в курсе, что я имею в виду под словом «работать».

Я округлил глаза и сильно напрягся.

– Что творится у тебя в голове? Отец сказал, что я ответственный и зрелый сыночек? Не представляю, что вы пили вчера перед ужином, но уверен, что ты все неправильно поняла. Папаша меня с трудом терпит.

София пристально посмотрела на меня, ее ярко накрашенный рот скривился, а потом она нарочито медленно отпила кофе.

– Папе нравится подыскивать мне женихов, видимо, это его хобби, ну а сын Уильяма Лейстера как раз попался ему на глаза. Твой отец не возражает. Кстати, твоя мачеха тоже кое-что задумала. Любой, кто слышал ее вчера, предположил бы, что она тебя обожает, хотя подозреваю – Раффаэлле не по душе, что ты спишь с ее дочерью… а если вы с Ноа еще и будете жить вместе…

Я стиснул кулаки. Не мог поверить своим ушам. Наверное, Элла хочет моей смерти. Неужто она считает, что я могу заинтересоваться Софией? Да что она о себе возомнила? Кроме того, она наверняка сравнивала Соф с Ноа.

Какая мать пытается заставить парня, в которого ее дочь влюблена, спутаться с другой?

Я схватил пластиковый стаканчик, стоявший на столе, и сжал его, сминая и пытаясь справиться с яростью, которая грозила свести меня с ума. Элла не только грязно играла с нами, но и совсем не уважала нас.

София приблизилась ко мне. Она немного расслабилась.

– Похоже, ты ее любишь, Ник, – сказала она, положив руку мне на плечо. – Но скажу по опыту – отношения, которые так много людей хотят разрушить… обычно не заканчиваются хорошо. – И она ушла, больше ничего не добавив.

Я поднес руку к лицу, пытаясь успокоиться и не обращать внимания на все, что угрожало нам с Ноа. С прошлого вечера, еще с тех пор, как я понял, как Рыжая страдала из-за родного покойного отца, страх, который трудно игнорировать, захватил все мое существо. Одно дело – сражаться с людьми, которые выступают против нашей любви, но совсем другое – биться с Ноа и ее призраками. И теперь, когда я понимал, что никто, кроме нас, нам не поможет, я опасался, что усилий, которые мы прилагали, будет недостаточно. Я смогу вытерпеть все, дойду до конца и никогда не перестану пытаться. Я любил эту девушку так отчаянно, что одна мысль о том, что нас разлучат, сводила с ума…

Но если Ноа позволит себя обмануть? И не только… вдруг в конце концов та стена, которая время от времени шаталась, но никак полностью не разрушалась, напротив, станет еще выше, мешая мне достучаться до Рыжей?

Сейчас ясно лишь одно: никто, кроме Ноа, не может разлучить меня с ней.