Обольщение - Аманда Квик

Софи торопливо покачала головой и подумала, что хотя частенько она сама вызывала гнев мужа, но он никогда не применял силу, чтобы отомстить.

— Нет, я не могу в это поверить.

— Однако это правда. Вы же не знали ее, какая она была раньше. И как изменилась после замужества. Он всегда пытался запереть в клетку ее дух и погасить ее внутренний огонь. Она боролась единственным возможным способом — не поддавалась ему. Но, стараясь освободиться, она сходила с ума и порой казалась совсем дикой.

— Но все говорят, она была не просто дикая, а сумасшедшая, — тихо сказала Софи. — А если это и правда, то очень печальная.

— Он сделал Элизабет такой.

— Однако вы не можете осуждать Рейвенвуда за ее болезнь. Сумасшествие — это в крови, милорд.

— Нет, — стоял на своем Уэйкот. — Ее смерть — дело рук Рейвенвуда. Она могла бы жить, если бы не он. И он заслуживает мести за свое преступление.

— Какой вздор! — возмущенно проговорила Софи. — Ее смерть — случайность. Вы не должны бросаться такими обвинениями. Вы знаете, что подобные заявления способны принести вам неприятности.

Уэйкот покачал головой, будто хотел освободиться от тумана. Казалось, его глаза потухли. Он провел рукой по волосам:

— Послушайте меня, Софи. Я, конечно, выгляжу глупо, распинаясь тут перед вами.

Сердце Софи потянулось ему навстречу, когда она догадалась, что заставляет его бросать эти дикие обвинения.

— Вы, наверное, очень-очень любили ее, милорд.

— Больше жизни, — проговорил Уэйкот усталым голосом.

— Мне очень жаль вас, милорд. Очень жаль. Это все, что я могу вам сказать.

Виконт слабо улыбнулся:

— Вы добры, Софи, очень добры. Я начинаю верить, что вы действительно понимаете меня. Я не заслужил вашей доброты…

— Да, Уэйкот, ты, конечно, не заслужил. — Голос Джулиана, точно лезвие ножа, прорезал ночь.

Он вышел из-за кустов, снял руку Софи с рукава Уэйкота. Бриллиантовый браслет блеснул на запястье, когда он властным движением взял свою жену под руку.

— Джулиан, пожалуйста! — воскликнула Софи, испуганная его грозным видом.

Он не обратил на нее никакого внимания. Кроме виконта, для него сейчас никого не существовало.

— Моя жена питает слабость к тем, кто, по ее мнению, испытывает боль. Но я больше никому не позволю воспользоваться этой слабостью. И тем более тебе, Уэйкот. Ты понял меня?

— Да. Спокойной ночи, мадам, благодарю вас. — Уэйкот грациозно поклонился Софи и крупными шагами удалился в темноту сада.

Софи вздохнула:

— Джулиан, не было никакой необходимости устраивать сцену.

Джулиан выругался про себя, увлекая ее к дому:

— Нет необходимости устраивать сцену? Софи, ты не понимаешь, что я вот-вот потеряю терпение. Я, кажется, ясно сказал, что не хочу видеть тебя рядом с Уэйкотом.

— Он вышел за мной в сад. А что я должна была делать, по-твоему?

— А почему ты, черт побери, одна выходишь в сад? — вопросом на вопрос ответил Джулиан.

Софи молчала. Не могла же она сказать, что хотела выудить из лорда Аттериджа побольше информации.

— Было очень жарко в зале, — нашлась она, пытаясь сочинить что-то правдивое, чтобы не краснеть от собственной лжи.

— Ты должна знать, что нельзя уходить одной. Где твой здравый смысл, Софи?

— Ох, милорд, я начинаю подозревать, что брак может оказать неблагоприятное воздействие на удивительную способность мыслить здраво.

— Это не Хэмпшир, чтобы свободно бродить, где тебе вздумается.

— Да, Джулиан.

Он застонал:

— Когда ты говоришь таким тоном, я понимаю, что кажусь тебе занудой. Софи, я понимаю также, что читаю тебе слишком много нотаций. Но ты сама вынуждаешь меня делать это. Почему ты всегда попадаешь в такие ситуации? Может, хочешь доказать мне, что я не имею права контролировать поступки своей жены?

— Да, нет нужды контролировать меня, милорд, — проговорила отчужденно Софи. — Но я начинаю верить, что вам никогда этого не понять. Не сомневаюсь, вы чувствуете необходимость так поступать, исходя из печального опыта с вашей первой женой. И я не могу вас убедить, что никакой контроль с вашей стороны не в состоянии был спасти ее от собственных страстей. Она была неподвластна ни вашему контролю, ни любому другому. Насколько я понимаю, ей никто не в силах был помочь. И вы, милорд, не должны осуждать себя за то, что не справились с ней.

Сильная рука Джулиана сжала ее пальцы.

— Черт побери, я не хочу обсуждать Элизабет. И один Бог знает, что это я не сумел ее спасти. И ни один мужчина не сумел бы защитить ее от того, что привело ее к сумасшествию. Не сомневайся, Софи, я сумею защитить тебя.

— Но я не Элизабет, — отрезала Софи. — И пока не собираюсь в сумасшедший дом.

— Мне это известно, — спокойно ответил Джулиан. — И благодарю Бога за это. Но тебе нужна защита, Софи, ты слишком уязвима.

— Я в состоянии постоять за себя, милорд.

— Если ты такая умная, почему же тогда купилась на трагическую сцену, разыгранную Уэйкотом? — нетерпеливо спросил Джулиан.

— Он не лгал. Я уверена, у него были глубокие чувства к Элизабет. Он, конечно, не должен был влюбляться в чужую жену, но его чувства к ней были искренними.

— Я не оспариваю: он обожал ее. Поверь, он был не одинок в своем горе. Но вне всякого сомнения, сегодня он пытался вызвать у тебя сочувствие.

— А что в этом плохого? Мы все иногда нуждаемся в сочувствии.

— Уэйкот не впервые отправился за добычей в открытое море. При малейшей возможности он сбросит тебя на дно. Для него главное — соблазнить тебя и швырнуть свой успех мне в лицо. Ты хочешь, чтобы я выразился еще яснее?

Софи была в ярости:

— Нет, милорд! Вы очень ясно все изложили. Но вы ошибаетесь относительно чувств виконта! В любом случае я вам торжественно обещаю: никто не сумеет соблазнить меня! Ни он, ни кто другой. Я уже клялась вам в своей преданности. Почему вы не верите мне?

Джулиан помолчал, потом тихо сказал:

— Софи, ты можешь попасться на его уловку.

— Милорд, — продолжала Софи, не обращая внимания на его попытки загладить свою резкость. — Самое меньшее, что вы можете сейчас сделать, — это принять мою клятву.

— Софи, я не имел в виду…

— Хватит! — Софи резко остановилась посреди дорожки. Он тоже вынужден был остановиться. Она посмотрела на него с горячей решимостью. — Поклянитесь честью, что вы уверены в том, что я не позволю соблазнить себя Уэйкоту или кому-то другому. Я должна получить от вас слово чести, милорд, прежде чем сделаю еще один шаг.